Во втором или третьем по счету заведении я познакомился с парой весьма симпатичных дам. Правда, не берусь сейчас утверждать насчет их симпатичности, но чего вы хотите от ангела, впервые дорвавшегося до настоящих плотских утех? В моей башке шумели Женькины гормоны, замешанные в горячечный коктейль на изрядной дозе алкоголя. Но я был само очарование… по крайней мере, надеюсь. Ведь что проще изобразить, чем себя? Умильная улыбка, невинный взгляд, наивный разговор, и любая дама ваша. Если вы, конечно ангел во плоти. Черт! Вот этого я от себя не ожидал: я ж как паразит, просто-напросто гипнотизировал людей, а алкоголь лишил меня всяких тормозов!
Или мне так вспоминается, или и в самом деле эти девушки просто тащились от меня, ну а я от них, соответственно! Вечер я, в общем, проводил весело, но чем дальше, тем хуже всплывали подробности. Вот еще помню, как мы куда-то с этими девицами намылились, типа звезды посчитать. Кому, как не мне, рассказывать девушкам о небесах и звездах!
«М-да, и почему же я утром нашел себя не в постели милой дамы, а то и сразу двух, а в этом, как его, обезьяннике? — память напрочь отказалась воспроизводить подробности, приведшие меня в столь плачевное состояние. Прервал мои склеротические муки знакомый голос, при звуке которого я аж подпрыгнул, не обращая внимания на боли во всех членах и суставах.
В коридоре Федя беседовал с доблестными стражами порядка, а в данный конкретный момент — моими стражами. А что, могут быть у ангела стражи или нет, хотя бы для имиджа? Хотя, какой к черту имидж — да, именно туда, «к котлам», я и подходил больше всего по внешним данным… Со стороны-то я себя не видел, только что задыхался от собственного перегара, а уж все остальное дорисовывало мое воображение. Если уж служивый меня уродом и чучелом обозвал… ведь не фотомоделей же они каждый день тут лицезреют?
В общем, я не хуже любого родственника из приматов, в тоскливом и молчаливом ожидании повис на решетке. Думаю, за такой экспонат в клетке любой зоопарк отвалил бы ментам немаленькую сумму. Ну, может и не отвесил бы… — конечно, кому нужны похмельные ангелы, тем более, никто не знает, что я не простой алкоголик?
Так или иначе, мне было не до шуток: там решалась моя, такая короткая и такая реальная судьба. Я краем уха улавливал обрывки фраз, но главное, что мне удалось почерпнуть из беседы, это интонации — они были успокоительно-деловые и размеренные. Спустя изрядное время, Федя с Егоркой, ну этим сотрудником органов, притопали к моей клетке. Милиционер не удержался и, ухмыльнувшись, подтвердил мои опасения насчет имиджа:
— Ну форменная макака! Сам не знаю, чего мы с ним возились? Но глянешь на морду — смешно и рука не подымается. Ладно, забирайте своего клиента, — парень громыхнул замком и я, отцепившись от поехавшей в сторону решетки, кинулся на шею к своему спасителю.
— Феденька, увези меня отсюда, я больше не буду! — слезы моего счастья лились по Женькиным щекам и щедро увлажняли Федькин костюм.
— Фу-у! Ну и вонища! — мой друг, задыхаясь в ангельских миазмах, выкрикнул. — Три дня домашнего ареста! — и оторвав меня от груди, подхватил под руку так, чтобы мои выхлопы уходили в сторону. Но я в приступе братской любви все норовил повернуться к нему и расцеловать Федьку в его обе кудрявые щеки. То есть, что там у него кудрявое? Да, лысина!
Так он меня и тащил до машины, умудрившись сохранить невинность своей плеши. Сгрузив меня на сиденье, он, на всякий случай, сам пристегнул меня к креслу и, сев за руль, на всю катушку открыл окно.
— Слушай, небесный алкоголик. Ты из трех ночей два раза успел напиться до состояния полной невменяемости!
— Федя, прости! Это я от счастья! Я больше не буду! — я не знал, как изобразить свою вину и раскаяние. Тем более что мои внутренности стали бурно реагировать на передвижение в машине, и я замолчал, жадно хватая воздух ртом. Хорошо, что окно было открыто.
— Что, плохо? — Федька заметил мои попытки проглотить весь воздух в машине. — Сейчас приедем, считай — во дворе уже.
И в самом деле, знакомое здание нависло над нашими головами, а машина остановилась у края дороги. Вовремя! Еще бы чуть-чуть и пришлось бы отмывать сиденье и коврик. «Ну что за дела с этим телом! То с одного места все вываливается, то с другого! Сколько можно! Это же какой-то мустанг необъезженный!»
— Федя, как вы умудряетесь тут, в этих непослушных телах, еще и прилично себя вести? — возмущенно сглатывая неприятный ком в горле, закончил вслух я свои нерадостные мысли.
— Мы-то что. Вот ты, братец Буль, умудрился такого накуролесить! Просто чудо, что мне удалось тебя вытащить. Пошли наверх, там и поговорим.
Пока мы добирались до квартиры, он выдерживал неприступное молчание, и только оказавшись на кухне в традиционной суперпозиции за столом, предусмотрительно накрытым мной продуктами из супермаркета, продолжил разговор.
— Вчера, «неизвестный тип» устроил драку сразу с двумя гопниками. Причем, все были в подпитии, но этот тип больше всех.
— А кто это был? — не поняв намека, спросил я.