Порой мне и вовсе казалось, что он не знаком с такими понятиями, как жалость и сострадание. Эта манера поведения меня ошеломляла. Каким образом Арис комбинировал запредельную внимательность с абсолютным пофигизмом? Он знал, что происходит в моей голове каждую секунду нашего совместного времяпрепровождения. И он никогда даже не попытался вытереть мне слёзы. Я не ждала от него поцелуев в макушку и фраз ободрения, нет. Меня просто крайне удивляло, как можно предугадывать моё настроение и не предпринимать попыток обнять меня в момент огорчения.
Зато утром Арис сумел меня удивить. Еще не открывая глаз, я поняла, что в моей бетонной коробке что - то изменилось. Было полное ощущение того, что я сплю не в подвале, а на лугу, окутанном ароматом цветущих растений. В предвкушении сюрприза я открыла глаза и огляделась. На полу, в большой пятилитровой бутылке стоял букет разноцветных гербер. Они были такие яркие, такие ароматные и живые, что мне захотелось плакать от переизбытка чувств. Я не знаю, как описать ту гамму эмоций, что я пережила при виде настоящего букета. Здесь, в подземелье, где есть только я, четыре бетонные стены и Арис, человек - праздник, который появлялся, когда хотел и уходил так внезапно, словно каждый раз навсегда, мне безумно хотелось увидеть что - то из того, другого, мира. С которым нас разделял фундамент и слой земли. Я до слез бессилия устала быть похороненной заживо. А сейчас здесь были живые цветы. Пусть ненадолго, но они были прямо передо мной. На какой - то очень короткий миг я почувствовала себя бесконечно счастливой.
Я попыталась сесть спиной к стене, чтобы любоваться этой красотой из соседней реальности как можно дольше. Чтобы впитать в себя их аромат и дышать им, когда их не станет. Но, уткнувшись в Ариса, я вскрикнула от неожиданности.
- Ты что тут делаешь? - возмутилась я, глядя, как он потеплее укрывается моим пледом.
- Сплю, не видишь? - проворчал он сонно.
- Там твой корабль часом не пришвартован на заднем дворе, Мистер Очевидность? Я вижу, что ты спишь! Почему здесь? У тебя есть своя комната, там и спи! - я старалась говорить как можно нахальнее, но, видимо, у меня ничего не вышло. Внутри меня бурлила целая тонна счастья от увиденного, поэтому злиться на Ариса у меня уже не было ни сил, ни желания.
- Анна? - он открыл глаза и приподнялся над подушкой. - Я давно не видел тебя такой. Откуда столько нежности ко мне? Неужели девять гербер на тебя так влияют? Я могу подарить тебе их тысячу, лишь бы ты снова могла любить меня, как раньше.
- Моя любовь не продается.
- А я и не пытаюсь её купить. Я пытаюсь договориться с твоими воспоминаниями.
Арис стянул с себя плед, обнажив рельефный торс, от которого у меня снова по телу прокатилась тёплая волна электричества. Мне нравилось его тело. С таким телом и глянцевой внешностью он бы мог играть героев - любовников в бесконечных мыльных операх по телику.
- Ты не ответил мне. Почему мы снова спим вместе?
- Потому что я не хочу спать без тебя, Анна, разве это не очевидно?
Я согласилась с ним. Он и правда старался не оставлять меня одну надолго. Может, он боялся, что я найду способ бежать. Или же его действительно тянуло ко мне.
- К цветам в комплекте не шел завтрак? - спросила я его.
Арис улыбнулся. Перегнувшись через меня, он вытащил из - за моей спины небольшой термос с горячим кофе и пластиковую тарелку с холодными круассанами.
- Пластиковые тарелки. Пластиковые стаканчики. И горячий кофе в термосе. Не боишься, что я могу плеснуть тебе его в лицо?
Он покачал головой и протянул мне круассан. Я взяла его и уселась поудобнее, приготовившись снова разговаривать обо всем на свете. В последнее время это получалось так легко, будто мы действительно были с ним одной семьей и у нас никогда не было секретов друг от друга. Больше всего меня пугало то, что порой я забывала, где нахожусь и вела себя с ним так, как обычно вела себя только со своим мужем.
Арис подвинул мне тарелку, а сам сделал глоток кофе из стаканчика.
- Хочу с тобой сидеть вот так в кафе в перерыве между съемками. Муж никогда не ел вместе со мной. Даже если наши перерывы совпадали. Даже если это были выходные. Я всегда сидела за столом одна.
Не знаю, что на меня нашло, если я вдруг стала такой откровенной. Скорее всего, так на меня подействовали яркие живые герберы.
- Знаешь, Анна, ты так часто говоришь о муже из той, другой, своей жизни, о собаке, но никогда не говоришь о друзьях. Почему? Там у тебя их не было?
Арис умел переводить темы и настраивать на разговор. В один момент я забыла о том, что он снова в одних трусах находится в моей постели, в миллиметрах от меня. Он был так близко... Мне не нужно было протягивать к нему руку, чтобы дотронуться. Достаточно поглубже вздохнуть, чтобы почувствовать тепло его тела. И всё это сделалось таким неважным в тот момент, когда он решил задать мне очередной вопрос. Вопрос, который снова поможет запустить ему свою руку мне в душу и как следует там покопаться.
- Потому что у меня их нет, я тебе уже говорила.
- Но ведь когда - то они у тебя были.