Читаем Античные гимны полностью

ГИМН IV (VI)[658]

Из ключа святого самопорожденья,За пределами единств неизреченных,Бог бессмертный, ты, о сын преславный бога,Ты единственный, одним отцом рожденный[659],5 Для тебя — венок цветов премудрых гимнов!Из неведомого сына в свет явилиРоды воли отчей, слову не подвластной,И плодом сих отчих родов оказалсяУм, сияющий в средине мирозданья — 10 В сем ключе он пребывает, изливаясь,Луч красы, премудрость промысла отцова,Ты, кого благоволил родить отец твой,О блистательно таинственное семяТвоего отца, ведь — ты миров начало!15 Ты от умственных ведешь к телесным формам,Это ты премудро движешь круг небесный,Стадо звезд на небе вечно выпасая!Хоры ангелов в твоей, владыка, власти,Под твоим началом — демонов фаланги[660]!20 Тленный мир обходишь плясом хороводным,Неделимый дух земному уделяя.То, что ключ исторг, ты вновь соединяешь,Отразив от смертных смерти неизбежность.Будь же милостив принять гирлянду гимнов!25 Гимнопевцу же пошли удел спокойный,Усмири водовороты жизни бурной,Матерьялькости губительные волны!От души гони недуги и от тела!Вожделений укроти напор злотворный!30 Защити от нищеты и от богатства,А в трудах моих — да слышу голос свыше!Славу добрую открой мне средь народов,Одари ласкоречивым убежденьем!35 Дабы ум вкушал досуги жизни мирной,Дабы сам я не стенал в земных заботах,Но из русл твоих, что к высям воздымают,Ум кропил я и питал, рождая мудрость[661].

ГИМН V (II)[662]

Перейти на страницу:

Похожие книги

История животных
История животных

В книге, название которой заимствовано у Аристотеля, представлен оригинальный анализ фигуры животного в философской традиции. Животность и феномены, к ней приравненные или с ней соприкасающиеся (такие, например, как бедность или безумие), служат в нашей культуре своего рода двойником или негативной моделью, сравнивая себя с которой человек определяет свою природу и сущность. Перед нами опыт не столько даже философской зоологии, сколько философской антропологии, отличающейся от классических антропологических и по умолчанию антропоцентричных учений тем, что обращается не к центру, в который помещает себя человек, уверенный в собственной исключительности, но к периферии и границам человеческого. Вычитывая «звериные» истории из произведений философии (Аристотель, Декарт, Гегель, Симондон, Хайдеггер и др.) и литературы (Ф. Кафка и А. Платонов), автор исследует то, что происходит на этих границах, – превращенные формы и способы становления, возникающие в связи с определенными стратегиями знания и власти.

Аристотель , Оксана Викторовна Тимофеева

Зоология / Философия / Античная литература