— Хотя нет! Постой! Не надо! Я передумал! — бледный, с каплями пота на лбу и трясущимися губами выкрикнул правитель Галилеи. — Если это Йоханан, то я не вынесу больше его речей, а более всего его взгляда. Если же это другой, то он только будет напоминать мне его. Оставь. Оставь пока всё как есть. Я расправлюсь с ним. Позже. Да, немного позже. Когда буду себя лучше чувствовать. Я должен сначала прийти в себя. Лучше прикажи подать мне вина.
— Как будет угодно моему повелителю, — склонился Амирам, тихо удаляясь.
Двигаясь, недалеко от берега Галилейского моря, в окрестностях Тиберии, ученики Йоханана, переходя через очередную возвышенность, наконец заметили группу сидящих людей и проповедующего перед ними раввина. Когда проповедь была завершена, они подошли к нему.
— Шалом алэйхэм, — поприветствовали они.
— Алэйхэм шалом, — доброжелательно отозвался равви.
— Мы принесли печальную весть. Нет с нами больше в земной жизни нашего учителя.
Было заметно, как уходит радость из глаз Йешуа, наполняясь скорбью и увлажняясь слезою. Он перевёл свой взор вдаль, на голубеющее небо, тихо смотря на него. И лишь напрягши свой слух можно было расслышать его молитву.
“Славим Тебя, Элохим, славим, и близко имя Твоё. Рассказывают о чудесах Твоих.
Когда изберу время, произведу Я суд праведный.
Истаивает земля и все населяющие её, утвердил Я столпы её.
Сказал я беспутным: «Не бесчинствуйте!» и нечестивым: «Не поднимайте рога!»
Не поднимайте вверх рога вашего, не говорите, надменно вытянув шею.
Ибо не с востока, и не с запада, и не от пустыни возвышение.
Ибо только Элохим — судья. Этого унижает, а того возвышает.
Потому что чаша в руке Йеговы, и вино пенистое, полное приправ горьких в ней. И наливает Он из неё, даже дрожжи, осадок выпьют до дна, напьются все нечестивые земли.
А я возвещать буду вечно, воспою Элохим Йаакова.
И все рога нечестивых срублю, поднимутся рога праведника”.
— В пустыне был зажжён светильник правды, — уже более громче, произнёс Йешуа. — Но жестокосердие отринуло его, и он был погашен. Однако свет его не померк во тьме, а воссиял, сохранив свою истинность в последователях своих. Вы вольны остаться со мною, — посмотрел он на учеников Йоханана. — Или последовать пути своего учителя, но не забывайте о чём он учил вас.
— Мы последуем стопами своего учителя, — печально поклонились ученики и пошли своей дорогой, а Йешуа ещё долго пребывал в молчаливой молитве.
Прошло время и стали возвращаться те ученики, что были из числа семидесяти, проповедующие в ближайшей местности.
— Адон! — светились восторгом их лица. — Мы возглашали приход Царствия Небесного, и народ слушает нас. Всё более веруя, видя исцеления свершённые через нас. И более того, бесы, только заслышав о имени твоём, повиновались нам. Что приводило в трепет видевших это людей.
Ученики были приподняты и переполнены радостью настолько, что не чувствовали ни усталости, ни тревог. Они были довольны собой, потому как успех вскружил им голову.
Йешуа внимательно оглядел учеников, а затем, перевёл свой взор на небосвод, вспоминая как совсем давние события, так и более близкие, произошедшие с ним в пустыне. После чего произнёс:
— Я видел Сатану, подобно молнии с Небес ниспадшего. И ангелов отпавших от Элохим. Гордыня была тому виной. Именно она приковывает к земному, закрывая собою Небеса. Свершая исцеления и изгоняя бесов помните, что это делается не вашими собственными силами, а Духом Святым во славу Отца Небесного. Вы становитесь только орудиями исполнения воли Его. Посему, я дал вам власть эту, чтобы более попирать змея и скорпиона. И над всем могуществом враждебным. И никто вас не опустошит.
Через веру в Сына Человеческого, вы становитесь детьми Элохим. И этому следует ликовать и радоваться более, нежели дарам исцеления тел людских.
Вы сейчас ликуете в сердце своём, что одерживаете победу, однако не радуйтесь сему, что духи вам покоряются, а радуйтесь из-за того, что имена ваши начертаны в поднебесье.
Отриньте своё я. Верой, смирением и кротостью получайте прощение, вписывая своё имя в книгу жизни, вот что важно.
При этом не забывайте, что никакие дары не спасают души. Кто понимает это и использует как надобно, тому ещё более приложится.
Затем оглядел светлые лица своих учеников, осознающих саму суть его речи, и внутренне возрадовавшись этому, просиял улыбкою.
— Славлю тебя Отец! — возгласил Йешуа, подняв глаза к небу. — Владыка Небес и земли! Что укрыл сиё от мудрых и разумных, открыв истину несмышлёным.
Эти люди просты и бесхитростны, а потому понесут благую весть такой, какая она есть, а не станут предавать ей красивый, но мёртвый вид. Ибо красноречие мудрствующих, порою извращает истину до неузнаваемости.
Гордыня, самоправедность и самодовольство безмерно тому способствуют. Мир развращает разумных, и те в своих поисках, всё более и более погружаются в материальное, постепенно отвергая всё духовное. Пока в безумии своём полностью не отринут самого Творца Вселенной.