– Держи, Лось.
– Без перчаток?
– Я их не брал.
– Тогда возьми четыре носка и хорошенько намочи их.
– Это для чего, Лось? – спросил я.
– Они для наших рук. Я же говорил, что собираюсь показать, как работать с горячим мотором.
Словно срываясь с цепи, любимая придирка моего отца всплыла у меня в голове, и я озвучил ее, не задумываясь:
– Это
– Прекрати хныкать, Мистер Волшебник, и неси чертовы носки!
Я посмотрел на Жеребца в поисках поддержки, но он просто пожал плечами и отвел взгляд, признавая бессмысленность своего участия.
– К черту все это! Я сам их достану! – с этими словами Лось направился к боковой двери.
– Я понял, понял. Я не хочу, чтобы ты копался в моем хламе.
Пару минут спустя «операционная медсестра Жеребец» натягивала носки нам с Лосем на руки, как будто мы были парой хирургов с улицы Сезам.
– Оптерс! Намочи носки и давай уже разделаем эту свинью. Домкрата нет… Ладно… Жеребец! Обойди спереди, сними запасное колесо и принеси его сюда.
Мы с Лосем начали с того, что сняли маленькие болты, удерживающие различные жестяные детали, которые закрывали двигатель. Практически всё, к чему мы прикасались, на что натыкались или задевали, шипело или дымилось. Горячий воздух пустыни сушил наши импровизированные прихватки, и возникшая в результате прохлада приятно отвлекала нас от нашей незавидной участи. Несмотря на то что нам не хватало ловкости из-за носков на руках, через десять минут мы сняли двигатель и были готовы опустить его.
Лось продолжал выкрикивать приказы, как командир эскадрильи, готовящий нас к лобовой атаке.
– Иди сюда, Жеребец. Засунь эту шину под двигатель и достань себе несколько мокрых тряпок. Оптерс, вы с Жеребцом беритесь за выхлопную трубу и сильно тяните, пока будете ее раскачивать. Я собираюсь подтолкнуть автобус вперед. Двигатель упадет на шину. Когда это произойдет, вам, ребята, нужно не дать ему перевернуться и кого-нибудь им убить.
– Как насчет того, чтобы я толкнул автобус, Лось? Вы с Оптерсом знаете больше о том, как хватать мотор и все такое.
– Это двигатель, Жеребец. – На этих словах Лось одарил меня дурацкой ухмылкой. – Просто спроси Мистера Волшебника, если что. А теперь вы оба хорошенько смочите свои тряпки. Труба все еще раскалена докрасна, и я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас отпустил ее и обжег меня.
Первая наша попытка провалилась. Присев на корточки, мы с Жеребцом схватились за выхлопную трубу и начали тянуть изо всех сил. Лось без предупреждения врезался плечом в автобус, вырвал выхлопную трубу из рук Жеребца и рывком поставил меня на четвереньки, после чего острый гравий впился мне в обе коленки.
– Эй, Лось! Как насчет предупредить или типа того?
– Просто будьте внимательнее, мать вашу!
Жеребец усмехнулся и кивнул подбородком в сторону моих свежих царапин.
– Симпатично, Оптерс.
– Ну а что делать, Жеребец.
По крайней мере, носки защитили мои ладони. Перегруппировавшись для второго захода, Лось заставил нас обоих сесть в грязь и упереться пятками. Через слой тонкой ткани пляжных шортов, защищающих наши задницы, горячая земля быстро стала невыносимо жечь кожу, и пар мгновенно поднимался оттуда, где наши руки, защищенные носками, касались выхлопной трубы.
– На счет «три», хорошо?
– К черту это, Лось! Мы здесь сгорим дотла!
– Я думал, вы, сопляки, хотели, чтобы вас предупредили?
– Да чтоб тебя, ТОЛКАЙ уже!
– ТРИ!
Это было чудо, что никто из нас не пострадал. Двигатель оторвался от своих креплений и обрушился на шину, как сорокакилограммовый мешок бетона, соскользнувший с крыши.
Как только мы вытащили его и сняли кожух вентилятора, стало очевидно, откуда текло масло. В старых двигателях «Фольксвагенов» на верхней части блока установлена маленькая черная металлическая штука в форме небоскреба, которая помогает охлаждать масло. Два маленьких резиновых кольца у основания небоскреба предохраняют масло от вытекания. Один из них был разорван пополам и торчал, как два куска зеленой резинки для волос.
– Потрясающе, Лось!
– Что такое?
– Посмотри туда… Этот сальник разодран, а у меня есть совершенно новый комплект.
– Вперед, Оптерс! Тащи его сюда, и давай снова отправим эту свинью в путь!