Грудь Лося раздулась, затем застыла на месте; его правый локоть резко ударил меня по ребрам ниже левой подмышки. Его ноги напряглись, вены на шее странно вздулись, и он проревел первобытное «Аггхх…», которое включило подпитываемый адреналином инстинкт «бей или беги», граничащий с паникой, глубоко внутри меня. Двигатель немного пошатнулся и закачался, прежде чем неуверенно оттолкнуться от наших лиц и погрузиться в темную пустоту наверху. Слишком быстро – его верхняя часть с громким стуком ударилась о потолок моторного отсека.
– Слишком высоко. Тебе нужно немного опустить его.
Я не знал, как долго он сможет держать двигатель – не говоря уже о том, чтобы опустить на несколько сантиметров – а затем удерживать в таком положении.
– Ч-т-оооо?.. Насколько ниже, насколько?! Скажи мне, когда хватит! Черт возьми! – руки Лося задрожали, когда он рывками опускал двигатель. Он начал раскачиваться из стороны в сторону, и Лось, пытаясь его удержать, опустил его наполовину.
– ВОТ ТАК, ЛОСЬ! ДЕРЖИ ЕГО ТАМ! ЖЕРЕБЕЦ! ПИНАЙ! ПИНАЙ! ПИНАЙ!
Я не предвидел, что Лось сможет плавно опустить двигатель, и мое лицо оказалось между ним и землей. Жеребец отпихнул двигатель назад, но концы болтов не попали в отверстия. Немного выше в первый раз, немного ниже в следующий, немного левее, немного правее…
– Ты в порядке, Лось? У нас не получается. Ты можешь держать его так, чтобы он не болтался?
– Аггхххх! У вас, ребята, есть пять секунд, прежде чем я его уроню. ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДАВАЙТЕ УЖЕ!!! АГГГГГГХХХХ!!!!
После этого двигатель встал на место. Несколькими движениями я плотно закрутил первую гайку, надежно зафиксировав агрегат. Руки Лося упали на грудь, словно разваренные макароны. У него вырвался нехарактерный нервный смешок.
– Ну, у вас получилось, ребят?
Жеребец в ответ пнул меня ногой.
Некоторое время мы вдвоем просто лежали прямо там, слишком опустошенные, чтобы пошевелить хоть одним мускулом. Лось теперь посмеивался между вздохами, а я мягко качал головой.
– Эй. Оттолкни автобус от нас, ладно? Я не думаю, что мы сможем выбраться сами.
Жеребец подчинился, и вместо нижней части двигателя я увидел самое яркое, наполненное звездами небо, которое я когда-либо видел. Все еще лежа на спине и глядя на звезды, я первым прервал молчание.
– Эй, Лось, над чем ты только что смеялся?
– Я думал о том, как тюрьма спасла мне жизнь. Если бы я не тратил там так много времени на поднятие тяжестей, я бы уронил на нас эту чертову хрень.
Потребовалось около десяти минут, чтобы снова прикрепить жестянку, подсоединить провода и поставить все остальное на место, прежде чем мы вылили остатки масла и были готовы испытать двигатель. Тот завелся и замурлыкал как котенок. Никаких признаков утечки масла.
Мы выехали на шоссе и проехали сто миль до Санта-Розалии почти на нормальной скорости, остановившись только один раз, чтобы убедиться, что масло все еще в двигателе, где ему и положено быть. Оказавшись в городе, мы нашли место, где можно припарковаться на ночь. Ребята расположились снаружи, Лось в своем спальном мешке на земле, а Жеребец на койке. Я переставил вещи внутри автобуса и разложил свою кровать. Мы почти не разговаривали друг с другом, слишком измотанные морально и физически, чтобы сделать что-либо, кроме как лечь спать.
Случай с «лууу-бри-каунт-а»
Лось проснулся на рассвете и счел своим долгом разбудить Жеребца и меня, чтобы поделиться с нами тем, как болят его руки и грудь этим утром.
– Мне кажется, вчера я что-то себе потянул. С трудом могу поднять руки.
– Тогда, наверное, тебе просто придется голодать.
– Ну и как близко ты был к тому, чтобы бросить эту штуку нам на головы, Лось?
– Я не собирался ронять двигатель
– Я не голоден. Вы, парни, идите. – Представив, как эта штука раскалывает мне череп, я сразу отвлекся от еды. – Кроме того, я хочу кое-что проверить в автобусе, прежде чем мы снова отправимся в путь. И знаете… на всякий случай… хочу купить еще немного масла в дорогу.
– На случай чего, Оптерс?
Лось скрестил руки на груди, массируя оба бицепса:
– О, это хорошая идея. Мексиканцы называют это
– Как ты это произносишь, Лось? Скажи помедленнее, хорошо?
– Лууу-бри-каунт-а.
– Хорошо, понял.