Считается, что крупная добыча, попавшая в паутину, просто-напросто разрывает ее… Альбер усмехнулся… Он вспомнил, как много лет назад, еще ребенком, он наблюдал эту картинку… Громадный шершень угодил в паутину, сплетенную наподобие снайперского прицела… Но замешкался… Препятствие было слишком пустяковым для громадного насекомого, он не поспешил вырваться…
Маленький, невзрачный, серый паучок шустро пробежался по невесомым нитям, быстро опутал одну лапку шершня, другую… Тот понял опасность, рванулся – но поздно!.. Клейкие нити спутывали лапки, мешали рывку… А паучок суетился, выполняя привычную работу… Вот уже все лапки насекомого были спутаны, скручены одна к другой… Он беспомощно рвался из смертельной ловушки… Паучок замирал, стараясь не попасть под шальной удар тяжелого тела, и снова принимался за работу, связывая жертву все новыми и новыми путами… Через четверть часа насекомое уже не могло даже пошевелиться, и паучок спокойно приблизился и насладился пиршеством победителя.
Может быть, именно тогда, двенадцатилетним мальчуганом, Альбер и выбрал будущую профессию?..
Альбер прошел в крохотную кухоньку, сварил себе кофе… Квартирка в многоэтажной панельке с лифтом, где никто из жильцов не знает друг друга…
Система связи – по компьютеру; он мог через спутники войти в любое открытое информационное поле; вместо телефонного аппарата – спецсвязь, снабженная десятиуровневой системой защиты абонента: вычислить, откуда ведется разговор, если он длился менее пяти минут, невозможно. Схема минимального контактирования: на все интересующие его объекты Альбер выходил сам; ему информация поступала через местные отделы объявлений газет, радио и телеканалов…
Альбер умел ждать. Сумма ставки – сто миллиардов долларов – давала ему волнующе-азартное вдохновение… Словно он поставил на карту не только собственную жизнь, но и душу… Как все? Пожалуй, как все.
Неожиданно он поймал себя на том, что непроизвольно напевает какую-то мелодию… И понял – эту песню напевал плененный финансист во время работы с ним Доктора…
Она забавная… Забавная?.. Альбер вставил кассету в диктофон:
«И город мечется, как черный дог под ночью…» Скорее «под ночью» мечется громадная страна… И только те, кто бредет по краешку огня, могут разглядеть хоть что-то в этой пронизывающей мир тьме.
Глава 15
– Не успело солнце сесть, а уже темно, – встретил Михеич возвращающегося из баньки мужчину. – Да и погоды стали такие – ни свет, ни тьма – не понять…
А ты по виду бодрее стал; сам я после баньки – вроде как заново народился… А вот что березового веничка нет – то не обессудь, не произрастают здесь березки те. А то и сосною, елкою в Сибири да за Уралом обмахиваются. А здесь – полынь-трава, дух от нее чистый, целебный, да силу злую гонит почище того ладана… Присаживайся, раб Божий Сергий… – Старик пододвинул к дощатому столу табуретку.
– Как вы меня назвали?
– Сергием. Сережей, значит. Нельзя ж человеку без имени. Похоже на твое или как?
Тот улыбнулся беспомощно, пожал плечами:
– Не помню.
– А Кришну помнишь?
– Кришну?
– Ну так… Кришну ты поминал… Говорил с ним… А себя – Сережей называл… Будто стучался ты к нему в дверь, стонал, приговаривал: «Сережа это, Сережа…»
– Кришна – это бог какой-то индуистский… Или герой?..
– Кришна, мил человек, одна из аватар Вишну…