— Не этот. Поменьше, — бросил он, немного помедлил и добавил, — Я же тебе объяснял уже какой нож для какой раны. Опять не слушала?
Девушка насупилась и передала ему инструмент немного поменьше, но такого же неказистого вида. Как приедем в столицу, надо первым делом поискать нормальный хирургический набор. А то лекарь то у нас есть. И похоже что очень умелый. Но даже имея золотые руки с таким набором юного вивисектора, много сделать не получится. А терять солдат из-за того, что у нас просто не было средств их вылечить… Ну такое. Минус к репутации командира и минус более-менее обученный боец, впаянный в коллектив.
— Не слушала, — продолжал наставительно отчитывать девушку Вернон. Несмотря на свой молодой возраст сейчас он напоминал дряхлого старика, который журил молодую ученицу, не способную запомнить элементарные вещи, — И очень зря. У вас это с Генри похоже общее. Два сапога — пара, как верно выразился Роб…
— Так, давай без показушной драмы, — перебила его Айлин, — Ну ошиблась. Ну бывает. Поправилась же. И заняло это пару мгновений не больше. Никто не умер.
— Сейчас, когда у нас достаточно времени — да, — согласился Вернон, — Но вот когда на счету каждая секунда, такая ошибка может стоить человеку жизни. Хорошенько это запомни. И постарайся больше так не ошибаться.
Девушка скрестила на груди руки, возвела «очи горе» и тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, как её достали уже эти поучения. Лекарь пожал плечами, повернулся к бойцу и с деловитыми видом начал резать рану, отделяя от неё посиневшую, вздувшуюся плоть.
— Есть ещё одна новость. По поводу той туши, которую вы мне притащили, — немного помолчав, сказал Вернон, — Я её вскрыл. Немного поизучал. И пришёл к очень интересным выводам.
— И каким же? — поинтересовался я.
— Мы имеем дело с «морфом». Я бы сказал «обыкновенным», но дело в том, что эти то, как раз, не совсем обыкновенные, — лекарь немного помолчал, но увидев наши не понимающие взгляды пояснил, — Морф — это существо, которое может точно копировать облик другого живого существа, если оно попадает в его поле зрения. Причём полностью внешне имитирует как плоть, так и ткань, если объект копирования оную на себе имеет. Ткани и плоти, понятное дело нет, но не причастный к магии человек или слабый колдун не заметит подмены. Высшая магия иллюзии, как-никак. Единственное ограничение — морф должен быть схожих с жертвой габаритов и телосложения, чтобы принять её облик более-менее достоверно.
— И как мы можем заметить, — хмыкнула Айлин, — Эти паскуды были созданы так, чтобы наиболее достоверно копировать именно людей.
— Очень точное наблюдение, — согласился лекарь, откладывая в сторону нож и снова беря в руки пропитанный спиртом бинт, — Пускай ты немного и забежала вперёд. Но всё в целом верно. Твари очень сильно отличаются от своих «диких» сородичей. Мозг сильно уменьшен, а вместе с ним и способность к мышлению. Однако Lobus parietalis, отвечающая за ментальную восприимчивость напротив, существенно увеличена. Кроме того, имеется едва заметный шрам в паху. Такой, словно кто-то удалил гениталии, вытащил часть внутренностей а потом зашил, оставив ткани срастаться. Аналогичный шрам имеется и на затылке, но тут, думаю, понятно — тому кто создавал это существо, нужно было удалить часть мозга. Питающие присоски на руках — это совместный результат магии крови и трансформирующего заклятия. Очень тонкая работа. Чародей делавший это явно обладал очень большим опытом в этих школах. Но при этом был начисто лишён всякого рассудка.
— Это почему? — поинтересовалась Айлин.
— По очень тривиальной причине, по которой в своё время магия крови попала под строжайший запрет. И по той самой, о которой, к сожалению, современное поколение магиков, похоже вовсе не догадывается.
— А конкретнее, — подтолкнула его в нужном направлении девушка, которой явно уже наскучило слушать многословные и пафосные тирады.