Аватар Айрона, как он сам объяснил, это всего лишь привычная глазу Семёна оболочка, похожая на человеческий облик. На самом деле Айрон – некий сгусток субстанции плазмоидной природы существования во Вселенной. Находится он сейчас сразу в нескольких параллельных измерениях одновременно, и именно из-за того, что Семёну – да и всему человечеству в целом – это понимание пока не доступно, они не вступают в контакт с людской цивилизацией, ожидая подходящего момента спустя десяток, а, возможно, и сотню тысяч лет.
Исходя из всего услышанного и увиденного, Семён сделал очевидный вывод: «Тапробанская цивилизация настолько ушла вперёд в своём развитии, что человечество её просто бы… что сделало?» - Семён пытался подобрать подходящее слово, пока его не выручил Айрон, телепатически читавший его мысли.
- Не восприняло, - подсказал он.- Вы бы нас не поняли, не увидели, не ощутили, или, вполне очевидно, приписали бы к какому-нибудь неопознанному природному явлению, скажем, той же шаровой молнии.
Аватар улыбнулся:
- Хотя, если посудить, это мы и есть.
Семён остолбенело уставился на голограмму:
- То есть… вы хотите сказать, что шаровые молнии и плазменные сгустки электричества, возникающие в нашей природе «ниоткуда», и не имеющие никаких обосновательных доказательств – это всё ВЫ?
- Ну… - Айрон на миг как бы прочувствовал эмоции Семёна, - по правде сказать, не мы сами, а скорее, одна из наших сущностей. Одна из форм жизни нашего существования во Вселенной, - так бы я это охарактеризовал тебе, исходя из уровня вашего развития.
Айрон, по-видимому, заранее его подготовил, желая сделать чужестранцу нечто приятное в силу своих сверхъестественных возможностей.
- Завтра мы с тобой не увидимся, - на прощание произнёс он. - Не увидимся никогда. Не спрашивай почему – я не смогу тебе объяснить, а ты понять. Считай эту нашу встречу последней. Завтра, ближе к вечеру по вашему земному времяисчислению, ты покинешь базу, триасовый период, и вернёшься в свой реальный мир на Байкале.
Тапробанец улыбнулся:
- Там тебя ждёт Саша. Надеюсь, ты найдёшь способ выбраться из аномальной зоны и вывести его из силового купола форпоста. Мне приятно было с тобой беседовать. Приятно было познакомиться и вступить в контакт с представителем разумной расы человечества на вашей планете. Придёт время, и наши контакты участятся, а возможно и перерастут в несокрушимую дружбу между двумя столь непохожими по развитию цивилизациями. Но, прежде чем я покину тебя, мне хотелось бы сделать для тебя нечто особенное, скорее - сокровенное. О чём сам ты подспудно мечтаешь, но не знаешь, как меня об этом спросить.
Айрон поднял в прощании руку:
- Прощай, чужестранец! И да свершится тобой задуманное. Передавай привет Саше - он у тебя хороший друг и человек. Жаль, что мы не успели спасти его девушку, которую он так беззаветно любил.
С этими словами он махнул рукой, улыбнулся последний раз и исчез.
********
А уже к вечеру (по земным меркам) Семён был готов в дорогу.
Фотоаппарат со снимками лежал в кармане чисто выстиранной куртки (Ева постаралась), ружьё находилось рядом. Чисто выбритый, отдохнувший, плотно поужинавший и через край полный всевозможными впечатлениями, он прощальным взглядом оглядел спальную комнату, возблагодарил Айрона, послал воздушный поцелуй Еве и попросил её отправить себя домой.
В свой мир.
На Байкал.
К Саше.
Однако перед этим, как оказалось, Айрон, по всей видимости, приготовил путешественнику на прощание ещё один, последний сюрприз.
Бесстрастным голосом Ева спросила:
- У тебя есть желание, чужестранец, посетить зал с замороженными саркофагами? Айрон наказал мне, что если ты этого захочешь, всячески оказать тебе эту последнюю услугу. В качестве, разумеется, подарка от цивилизации ТАПРОБАН.
Семён едва не присел на месте, как бывало у Саши в пылу его восторга.
- Айрон?
- Да. Ты готов?
Семён не мог поверить своей удаче. Конечно, он этого хотел! Увидеть
- Я готов, Ева! – выкрикнул он, млея от радости предвкушения прикоснуться к тайне Вселенной. Такая возможность!
- Тогда, следуй за мной, чужестранец.
Ева подняла его в воздух, и он, захватив ружьё, выплыл в коридор, паря в невесомости, как астронавт на околоземной орбите.
Спустя какой-то бесконечно малый промежуток времени, направляемый Евой, он влетел в гигантский амфитеатр, накрытый циклопическим куполом, словно прозрачной сферой Дайсона. Ева мягко опустила его на нижнюю поверхность пола, и он застыл в благоговейном изумлении.