Читаем Башня Волшебника полностью

Жалус оказался в небольшом помещении, освещенном только светом уличных фонарей через окна. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и остановился осмотреться. Вдоль всех стен, даже рядом с непомерно широкими окнами, стояли шкафы, некоторые закрытые, некоторые заставлены небольшими картонными коробочками. Видимо, это был упаковочный материал для товара, потому как Жалус доподлинно знал, что мастер Оливани приносит времявороты из подсобного помещения, дверь в которое располагалась в стене напротив входа, справа. Слева в ту же стену был встроен большой красивый камин. В центре комнаты располагалась стойка в форме буквы П. Именно там была касса с деньгами. Господин Жалус полагал, что хранить деньги в кассе посреди магазина – это непозволительная небрежность, но сейчас он был искренне рад, что надо всего-то пересечь небольшую комнату да взломать кассу.

Временно исполняющий обязанности вора лавочник двинулся было вперед, но внезапный шум со стороны камина заставил его отскочить обратно к двери и спрятаться в небольшой нише между косяком и ближайшим шкафом. А из камина вылезла гибкая фигура в черном (а может, в зеленом, или даже в коричневом – все равно в темноте не разглядеть). Потом раздался голос:

– Прыгай, я тебя поймаю!

Вполне логичное предложение для того, кто сам только что проник в помещение с крыши по каминной трубе, решил господин Жалус. Странно то, что голос был женским. Впрочем, удивление торговца можно простить, он ведь не знал Крис. А это была именно она, и помощь в спуске она предлагала своему возлюбленному и напарнику Тому. Разбойник, будучи все-таки мужчиной, подобное предложение, конечно же, отверг и вскоре самостоятельно вылез из камина, хоть и не так изящно, как Крис. Пока господин Жалус молча досадовал в своем укрытии, разбойники направились к двери, ведущей в подсобное помещение. Там они остановились, перешептываясь.

– Вот видишь, как удачно мы сюда влезли. Я же обещала тебе хороший план! – говорила Крис. – Нас никто не заметил!

Тут Жалус с трудом сдержал скептический смешок.

– Но эту-то дверь все равно надо вскрывать, – пробормотал в ответ Том, роясь в карманах, видимо, в поисках собственных отмычек.

– С этим ты справишься, – уверенно заявила Крис, забывая, что надо говорить потише. – Зато возимся не на улице, у всех на виду.

– Ты мне не посветишь? – все еще шепотом попросил занятый делом Том.

Крис ничего не ответила, настороженно прислушиваясь, а потом, шикнув на напарника, вжалась в стену там, где тени были погуще. Том последовал ее примеру. Разбойники услышали то же, что господин Жалус заметил чуть раньше, поскольку стоял у самого входа: к дверям магазинчика подошли еще какие-то люди, довольно-таки неуклюжие, и сейчас приглушенно спорили:

– Я вас предупреждал, что я не умею…

– А я тебе говорил – говорил! – надо что-то делать! Нам что, стоило просто оставить это дело?! – возмущенный шепот принадлежал трактирщику Дарию из “Еловой Шишки”.

– Ну так и что делать-то? – отвечал второй жалобным голосом. Судя по всему, это был помощник трактирщика. – Ну, не умею я вскрывать замки!

– Да ты даже не пробовал! – сердился трактирщик.

– Ладно-ладно! – пытался защититься помощник. – Вот дверь! Дальше что?

– Где отмычки, я тебя спрашиваю? Ты же не забыл те отмычки, которые…

– Не забыл я их! Вот они! Дальше-то что?

– Хоть бы к двери подошел, трус несчастный!

– Так я стою у самой двери! И что?

– Дай сюда!

Возня у входа закончилась толчком – похоже, то ли трактирщик, то ли его помощник случайно врезались в дверь, отчего та послушно распахнулась внутрь, ведь предыдущий взломщик всего лишь прикрыл ее за собой, о чем сейчас отчаянно жалел, вжавшись в стенку шкафа. Пока открытая дверь прятала его от входящих. Но вот выйти и не заметить его было невозможно.

– Ну, – удовлетворенно сказал трактирщик, как будто он только что успешно взломал замок, – вот и вход для нас.

– Погодите, но как… – начал было осторожный помощник, но ему пришлось замолчать и поспешить следом за хозяином.

Господин Жалус уже начал раздумывать, не покинуть ли ему место преступления, которое становилось все более людным, но как раз тут Дарий с помощником добрались до вожделенной двери в подсобку.

– Кто здесь?! – взвизгнул трактирщик, врезавшись в Тома.

– Вы кто?! – прошипела Крис, отталкивая от себя помощника.

– Воры! – воскликнули одновременно Том и уже насмерть перепуганный помощник.

– Вы сами воры! – возмутилась Крис. – Том, давай!

Том не понял, что именно и кому он должен дать, и решил пойти по проторенной разбойничьей дорожке:

– Кошелек или жизнь! – набросился он на трактирщика, доставая свой устрашающего вида кинжал.

– Ты идиот! – Крис аж застонала от досады на напарника. – Кто же пойдет на дело со своим собственным кошельком!

Трактирщик, уже потянувшийся было к поясу, торопливо отдернул руку.

– Послушайте! – затараторил он, пользуясь заминкой разбойников. – Мы же тут все – все! – всё понимаем! Давайте, вы откроете эту дверь, а мы дадим вам денег! Все возьмем, что хотим, и уйдем довольными!

– Какие деньги ты нам дашь? – подозрительно спросил Том. – Которых у тебя с собой нет?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство