Читаем Башня Волшебника полностью

– Именно, – подтвердил Жалус. До сей поры он не задумывался об использовании времяворотов, но видя воодушевление остальных, понял, что медлить с изобретением плана нельзя.

– …и здесь мастер Оливани проверяет, не вооружились ли благородные рыцари помимо мечей заодно и времяворотами… – размышлял вслух Дэн, сразу уловив суть дела. – Он как-то может чувствовать присутствие времяворотов?

На этот вопрос у Жалуса ответа не было. Прежде он воспринимал лавку “Время Дорого” только как совершенно безопасного по наивности конкурента, а потому не знал о ней почти ничего. Зато кашер понял, что нашелся отличный повод подобраться поближе к принцессе.

– Пойду узнаю сам, – бодро заявил он.

– И как же ты это сделаешь? – недовольно уточнила Крис, которая тоже собиралась проявить инициативу.

– Спрошу его, – просто ответил Дэн и стал проталкиваться сквозь толпу к вожделенному королевскому помосту.

Перебрав в уме с десяток поводов завести беседу, от вполне адекватных до совершенно нелепых, Дэн решил остановиться на искренности – вид мастера Оливани к этому располагал. Кашер нетерпеливо дожидался, когда иссякнет поток проверяемых рыцарей, поглядывая на принцессу. Вблизи она выглядела просто сказочно прекрасно. Светло-зеленое, расшитое жемчугом платье с длинными хвостами рукавов намекало на эльфийское происхождение ее матери. Золотые волосы причудливо оплетали диадему, которая вполне могла быть и короной. Дэн подозревал, что Элизабет чувствует себя во всей этой амуниции не лучше рыцарей в латах, хотя глядела принцесса с привычным холодным высокомерием. “Интересно, – размышлял Дэн, – если поймать ее в темном углу, где никто не видит, и предложить кружечку холодного пива, сколько она выпьет?” Увы, уединения с принцессой в темном углу не предвиделось. Дэн попытался поймать ее взгляд, но Элизабет внимательно следила за проверкой рыцарей: такая манерная и недоступная в каждом своем жесте и улыбке… Кашер развлекал себя, воображая, о чем на самом деле думала сейчас девушка. Вряд ли во всем мире был кто-то, кроме него, кто мог бы догадаться об этом.

Наконец, мастер Оливани проверил последнего рыцаря, вежливо раскланялся с Элизабет и покинул неприступное кольцо стражников. Дэн поймал его на сходе с лестницы:

– Уважаемый, мое имя Дэн! И я крайне заинтересован вашими времяворотами…

Оливани запнулся, остановился на последней ступеньке (что оказалось довольно удобно – так он был одного роста с кашером) и немного растерянно уставился на неожиданного собеседника.

– Это очень лестно, милейший, но право же…

Дэн внимательно посмотрел в рассеянные зеленые глаза мастера за очками в ажурной медной оправе и решил изменить подход. В беседах с добрыми и умными людьми лесть чаще всего оказывается неуместна. Пять минут спустя кашер уже выслушивал подробный и цветастый рассказ уважаемого мастера о его лавке “Время Дорого”, об уникальной чувствительности самого Оливани к временным аберрациям и об общих принципах работы времяворотов, которые назывались так весьма условно, поскольку никакое время никуда не поворачивали, а лишь создавали локальные условия, в которых… Кашер всегда умел располагать к себе людей, что не меньше хвоста роднило его с кошками. Узнал он и то, что Оливани, предпочитающий именоваться мастером времени, добывает ингредиенты для изготовления своей продукции на Пустынном Базаре. И то, что принцесса Элизабет специально перенесла турнир на эти даты, чтобы подстроиться под его расписание – как раз завтра он должен отбыть к Барьеру и собирается провести там не меньше трех дней, но, конечно, он не мог отказать Ее Высочеству, и так мило с ее стороны было учесть его пожелания…

Уже в полуха слушая разливающегося соловьем мастера, Дэн любовался на принцессу. И вскоре заметил кое-что любопытное. Ее Высочество сидела на троне и в данный момент почти ничего из себя не изображала, потому что все как раз глазели на рыцарский парад. При этом Элизабет временами очень аккуратно посматривала по сторонам, как будто ожидая чего-то. Своего похищения? Кашер бы не удивился. И в самом деле, что может быть очевиднее для любого здравомыслящего существа, чем похищение принцессы на турнире в ее честь?! Быть может, и ему не упустить своего? Ведь что может быть романтичнее знакомства с девушкой, когда ты спасаешь ее из лап похитителей?

3

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство