Читаем Башня Волшебника полностью

– Да не нужно нам от них ничего! В расход их! – разъярилась Крис, хватаясь за собственный кинжал. – Они же наши конкуренты!

Господин Жалус разрывался между жадностью (до цели было рукой подать, а спорщики так увлечены друг другом) и благоразумием (вряд ли ему представится лучшая возможность уйти отсюда незамеченным). Благоразумие брало верх, но тут планы всех присутствующих, плохи они были или хороши, прервал жуткий грохот. Что-то огромное выбило окно, метнулось через весь магазин и одним ударом выломало заветную дверь. Спорщики отскочили, а менее удачливые – отлетели в разные стороны. Том рефлекторно прикрыл собой упавшего трактирщика от посыпавшихся дождем с полок коробок. Крис осталась на ногах и не преминула тут же спрятаться за удачно поваленный шкаф. Помощник трактирщика потихоньку отполз следом за ней.

Пока все пытались прийти в себя и понять, что произошло, ответ неловко влез в магазинчик сквозь выбитое окно. Это был Дракон, но уже в человеческом обличии. Он быстро, не глядя по сторонам, прошел в подсобку и почти сразу оттуда вышел. К огромному облегчению господина Жалуса, выбрался он опять через окно. Десять секунд спустя шум крыльев известил присутствующих о том, что угроза миновала.

– Том! – завопила Крис, выскакивая из своего укрытия.

– Все в порядке, детка, – поднимаясь и кряхтя ответил Том.

Крис огляделась по сторонам, придумывая новый план взамен разрушенному драконьим хвостом. Думала она недолго:

– Так, кончаем свидетелей, берем, зачем пришли, и сваливаем! Быстро!

– Кончаем свидетелей? – неохотно переспросил Том, предчувствуя спор. Но похоже Крис сама поняла, что переборщила. Во всяком случае, она не стала настаивать, а только велела:

– Свяжи трактирщика! А я займусь этим, – разбойница кивнула на помощника, который жался к полу у нее под ногами.

– Нет нужды, – облегченно ответил Том, перелезая через обломки двери. – Он и так без сознания.

Крис сердито фыркнула и сама все-таки связала свою жертву. После чего последовала за Томом в подсобку. Минуту спустя там загорелся огонек потайного фонаря. Господин Жалус решил, что лучшего момента не будет. Он не знал Крис, но предполагал, что разбойники, хоть и вошли в магазин через трубу, могут захотеть покинуть место преступления более простым способом. На их выбор будет выбитое окно и дверь. Так что оставаться у двери было нельзя.

Жалус быстро подошел к кассе, взломал ее своими волшебными отмычками, и переложил в карман два десятка монет. Столько, сколько он заплатил здесь вчера за времявороты, и еще столько же за все эти воровские беспокойства. Да, господин Жалус был умным вором: и деньги не потерял, и ворованных артефактов у него не найдут, все честно куплено! Закрывая кассу, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Трактирщик все еще лежал в позе бессознательного, но глаза его в свете уличных фонарей отчетливо блестели. Впрочем, поймав на себе чужой взгляд, Дарий тут же старательно зажмурился. “Ладно, ну его, – подумал господин Жалус. – В конце концов, я же не забыл про капюшон и платок на лице. Он ничего не поймет. А даже если бы понял… Выдавая меня, он выдаст и себя, а ему это невыгодно.” Так рассуждал Жалус, поспешно покидая разгромленный магазинчик и направляясь к себе, чтобы подготовиться к следующему ограблению. Времявороты есть, отмычки тоже. Осталось только выбрать подходящий момент.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство