Читаем Башня Волшебника полностью

Ловушку включил Дэн, потому что Влад только что показал ему, как пользоваться погодной лабораторией. Экскурсия проходила под девизом “Ищем решения для Конкурса!”, и по ее окончании друзья устроились в кабинете волшебника, чтобы все хорошенько обсудить. Зеленая волшебная бусинка дремала в уголке под потолком. Мерцание свечей мешалось с лунным светом, а вино в бокалах и мягкие кресла настраивали скорее на романтический лад, нежели на деловой. Тем не менее, Влад без особого труда собрался с мыслями и спросил:

– Итак, Дэн, как ты намерен победить?

– Я? – Кашеру отвлечься от окружающего уюта и лунных теней было сложнее. – Это ж ты у нас Волшебник. И вообще, по-дружески было бы сказать “мы”.

– Идея твоя, – решительно пресек попытки разделить ответственность Влад и отсалютовал приятелю своим бокалом. – Ты прекрасно знаешь, что я в таком не силен. Давай, выкладывай! У тебя на хвосте написано, что ты уже все придумал.

Дэн погладил лежащий на коленях хвост и хитро улыбнулся Владу:

– Ну, так… идейка есть, – Кашер глотнул вина и понял, что уже в который раз не может даже примерно определить, кто и где его делал. – Ты вот все ломаешь голову, придумывая задания тем, кто приходит к тебе за помощью… А, может, превратить этот бардак во что-то упорядоченное? Скажем, полоса препятствий вокруг замка. Ну там, зачарованный лес, лабиринт… Прошел – попал сюда, получил, что хотел. И тебе проще – один раз сделать и дальше не думать.

Волшебник постарался спрятать за бокалом слишком сентиментальную для него улыбку:

– Да, Дэн, идея хороша. Странно даже, что ее придумал ты, а не я. Это же как компьютерная игра!

– Как что? Какая игра? – совершенно законно не понял кашер.

– Там, откуда я родом, были такие игры: не по-настоящему, а… вроде как, понарошку. В детстве я много в них играл.

Но видя, что недоумение Дэна только растет с каждым его новым словом, Влад решил закрыть эту интригующую тему:

– Не важно. Хорошо. Прошел наш посетитель все препятствия, и?

Дэн еще немного испытующе посмотрел на волшебника в надежде на продолжение, но в конце концов был вынужден признаться:

– Вот тут я пока не придумал, – и быстро добавил. – Это уже от тебя зависит.

– Слушай, приятель, не юли, – поморщился Влад, выбираясь из кресла и направляясь к расставленным на письменном столе бутылкам. – Скажи просто, что надо?

– Ну так, а что ты можешь? – спросил Дэн, выразительно постучав по своему полупустому бокалу. – Я подумал было девиц похищать. И возвращать их тем, кто все пройдет. Но слишком уж рискованно.

– Рискованно? Не то слово! – Влад наполнил свой бокал и долил вина Дэну, но в кресло не вернулся. Он подошел к окну и стал разглядывать залитый лунным светом и испещренный тенями от облаков пейзаж. “Уже планирует лабиринт,” – с нежностью подумал Дэн, но вслух лишь сказал:

– Вот-вот. Вдруг кто-то не справится, и что мы тут будем делать с дамами? Или того хуже, если какая-нибудь селянка решит, что у нас интереснее, чем с мужем в избе…

– Так. Забыли про похищение девиц.

– Уже забыл.

Влад, подтверждая догадку кашера, сходил к столу за листом бумаги, прихватил с собой чернильницу в форме черепа и необычное огненно-рыжее перо, а потом вернулся к окну, разложил все это на подоконнике и принялся что-то чертить. Не отрываясь от работы, он спросил:

– А чего вообще усложнять? Может, я просто буду выполнять желания?

Дэн в неподдельном изумлении уставился на волшебника:

– Вот так прямо возьмешься выполнить любое желание?! Друг мой, по-моему это называется гордыней!

Влад пренебрежительно фыркнул, умудрившись не поставить при этом кляксу.

– Ой, да ладно. Я в Этейлии еще не встречал никого с хорошим воображением, кроме тебя и меня. Вряд ли они придумают что-то, чего я не смогу наколдовать.

– Так я не из Этейлии! – отмахнулся Дэн и внимательно посмотрел на волшебника, пытаясь понять, не шутит ли его обычно серьезный друг. – Все же… Это ведь не тот случай, когда можно пообещать и не сделать. Если, конечно, ты хочешь выиграть.

Влад, отвернувшись от своего чертежа, почти сердито посмотрел на Дэна:

– Ты сам сказал, что этот вопрос зависит от меня. А теперь что, струсил?

– Я с тобой и не спорю, – кашер, раздраженно подергивая кончиком хвоста, тем не менее, пошел на попятный. – Просто… Ладно-ладно. Как скажешь. Будем исполнять желания.

Влад удовлетворенно кивнул и пошел за следующим листом. Раскладывая его на подоконнике, он примирительно сказал:

– Я тебя утешу. Если что, у меня всегда под рукой заклинание модификации памяти. Посетителей с совсем уж заковыристыми желаниями можно будет и… переубедить.

– Согласен, – Дэн тоже встал, собираясь посмотреть, что нарисовал волшебник.

– …Но я готов с тобой поспорить, что таких не будет, – упрямо добавил Влад.

3

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство