Читаем Башня Волшебника полностью

Впрочем, в одном месте столь щедрый на вдохновение вечер все же не проходил впустую, и этим местом был лагерь разбойников. В самой чаще елового леса, на большой поляне полыхал костер. Еще два десятка костров поменьше прятались вокруг среди уютных елочек, как звездочки вокруг царствующей на небе луны. У центрального костра на бревне сидел Робин В Капюшоне. Рядом на седле, скрестив ноги, устроилась Крис. Том, предвидя длинный разговор, отходил в лес и только что вернулся. Он стоял у костра, пытаясь понять, что будет более верным стратегическим ходом: сесть рядом с Робином на бревне, где удобнее, особенно если просидеть придется всю ночь, или устроиться рядом с Крис, что, возможно, ее хоть немного да смягчит. В конце концов, разбойник выбрал бревно.

Крис еще несколько минут гипнотизировала взглядом огонь, а потом сказала, чуть менее бодро, чем обычно:

– Том, я предлагаю использовать тебя, как наш главный козырь. Ты же подкидыш! Давай, приведем тебя во дворец и скажем, что ты в самом деле сын короля, выращенный разбойниками.

– Давай, не будем, – сразу воспротивился Том.

– Почему это? – немного обиженно спросила Крис, хотя по отсутствию привычного напора к голосе было понятно, что она и сама не в восторге от своей идеи.

– Да потому, – ответил за Тома Робин, – что всем известно: наш король обожает свою королеву. Про историю их любви баллады пишут, и никто не поверит, что Артур когда-то обзавелся ребенком на стороне.

– Очень логично, – горячо подтвердил Том, который вовсе не претендовал на лавры незаконного королевского наследника.

Крис хмуро посмотрела на отца:

– Есть идеи получше?

– Вообще-то, есть, – ответил Робин, почесывая мозолистой рукой косматую бороду. – Как вам это: мы можем начать грабить богатых купцов, которые возят товары от Барьера. А деньги будем раздавать беднякам на городских улицах! Ну, или в деревнях на ярмарках. Что думаете?

– Ты хотел сказать, “продолжить” грабить этих купцов, – понимающе усмехнулся Том. – Звучит неплохо.

Оба разбойника с надеждой посмотрели на Крис. Робин вообще не хотел, чтобы разбойники участвовали в Конкурсе, но раз уж их туда затащили, с удовольствием тряхнул бы стариной: грабить богатых, раздавать бедным, разбойничья честь и все такое. Он уже настроился как следует повеселиться, “приглашая” толстосумов с дороги на ужин, но стальной взгляд Крис красноречиво объяснил, как она относится к такому плану.

– Нет, папа, это звучит скучно. Мы все это делали и раньше, а нам надо стать самыми популярными! Только так мы сможем победить!

– Хорошо, дорогая, – вздохнул Робин, – у тебя есть еще какие-нибудь идеи?

– Мы же разбойники, – подхватил Том, пытаясь увести разговор подальше от себя-подкидыша. – Значит, чтобы обрести популярность, мы должны совершить какое-то неслыханное преступление.

– Но, конечно, прекрасное и благородное по своей сути, – торопливо добавил старый предводитель.

– Да, преступление века – это то, что надо, – согласилась Крис. – Но это должно быть что-то такое, чтобы мы оказались самыми умными, ловкими и сильными. Героями! Вот кем мы должны стать!

Даже луна, плохо знавшая Крис, поняла, что вместо “мы” она мысленно произносит “я”. Робин В Капюшоне честно задумался над темой преступления века. Но ему не приходило в голову ничего более преступного, чем украсть очень много сокровищ, и ничего более геройского, чем раздать все это нуждающимся.

И в целом, он был прав. Том даже не пытался думать о преступных геройствах, он прозорливо изобретал, какое деяние может понравиться Крис, потому что это, в конечном счете, определяло все. Пять минут спустя у него появилась одна идея, но он сразу понял, что если озвучит ее сам, Крис его убьет. Поэтому, он пошел издалека:

– Убивать и калечить не очень прекрасно, так что мы должны что-то украсть, – рассуждал молодой разбойник под уютное потрескивание костра. – Что-то ценное и очень хорошо охраняемое.

– Из самого дворца, – подхватил Робин. Похоже, он уловил задумку недо-зятя.

– Что-то такое, что считается вообще выше всяких похищений… А зря! И власть над чем нам бы тут не помешала…

– Придумала! – воскликнула Крис, в возбуждении вскакивая с седла. – Мы украдем принцессу Элизабет!

– Отличная идея! – облегченно подтвердил Том.

Конечно, его облегчение было кратковременным: больше возможных планов Крис по похищению Элизабет, он опасался того, что будет происходить в лагере, когда принцесса и разбойница окажутся тут вместе. Но это похищение было так же неизбежно, как и участие в Конкурсе. А разбойники люди смелые: раз уж приходится лезть в петлю, то по своей воле и с открытыми глазами.

2

Тут на луну набежало маленькое облако, а за ним другое, и еще… Целый караван серебристо-сизых пушистых тучек очень целеустремленно пробирался куда-то через небо. Сначала луна подосадовала на них, ведь она не успела услышать, как именно разбойники будут похищать принцессу! Но потом ей стало любопытно, что же так тянет все эти облака куда-то на северо-запад? И проследив путь небесного каравана, луна увидела Башню Волшебника: похоже, там недавно включили облачную Ловушку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее