Читаем Башня Волшебника полностью

Его Величество король Этейлии Артур III Мудрый смотрел на гриб. Гриб смотрел на Его Величество короля Этейлии Артура III Мудрого. Это был их первый взгляд друг на друга, и, на первый взгляд, они оба испытывали определенные сомнения. Волшебник Влад, доставивший сюда гриб, испытывал сомнения непрерывно, с тех пор, как зачем-то согласился выполнить королевский заказ. Нет бы как всегда сидеть тихо в Башне и не влезать ни в какие чужие дела, да еще и государственной важности! Также в королевском кабинете были оба Их Высочества и роскошный парадный портрет королевы во всю стену. Влад, пытаясь преодолеть смущение, вызванное столь высоким обществом, смотрел на книги, заполнявшие полки за креслом Его Величества. Арчи, Артур младший, сын и наследник короля, смотрел на волшебника и думал, что тот не очень-то похож на типичного представителя своей профессии: вовсе не старик, волосы, хоть и длинные, но облагорожены лишь парой седых прядей, да и бороды нет. Впрочем, последнее говорило скорее о наличии у волшебника вкуса, поскольку к его высокому лбу, длинному носу и вытянутому подбородку борода вряд ли бы пошла. Но Арчи все равно был разочарован, поскольку любил бороды вполне естественной завистливой любовью пятнадцатилетнего юнца, еще не доросшего до такого украшения. Ее Высочество Элизабет, златовласая красавица и истинная принцесса во всем, с изящной брезгливостью смотрела куда угодно, лишь бы не на гриб.

Спустя три минуты, не получив никаких подсказок ни от детей, ни от портрета супруги, Его Величество повернулся к волшебнику:

– Э-э-э… господин Влад, позвольте, а как это… создание сможет делать то, что мы с вами обсуждали?

Волшебник перевел взгляд на короля, потом на гриб, потом опять на короля, подбирая слова попроще. Он уже открыл было рот, чтобы заговорить, но его опередил гриб:

– Ваше Величество, все довольно просто. – Голос у Гриба был басовитый и очень приятный. – Я создаю грибницу и расставляю подопечные грибы во всех стратегически значимых точках вашего королевства. На момент любого голосования подопечные грибы получают от меня подробнейшие инструкции, которые я, в свою очередь, получаю от вас лично: о количестве и типе вопросов и ответов. Далее, каждый подопечный гриб работает самостоятельно со своей аудиторией, собранной по территориальному признаку. Тогда как я, помимо обслуживания дворца, собираю всю информацию, обрабатываю ее и предоставляю вам результаты в заранее оговоренной форме.

Эта речь была встречена гробовым молчанием, которое изрядно затянулось. В конце концов Влад вежливо перевел с ученого языка на королевский:

– Ваше Величество, Гриб хотел сказать, что если вам понадобится провести голосование… Ну, собрать мнение народа по какому-то вопросу, то он сам все организует. Вы говорите ему, что спрашивать у людей и какие варианты ответов им предлагать. Вот и все.

Король нахмурился и метнул сердитый взгляд на сына. Арчи решил, что отец все еще чего-то не понимает, но не хочет обнаруживать это одновременно перед знаменитым волшебником и своими детьми.

– Я так и подумал, – нашелся наконец Его Величество, – но что насчет… эээ… подопечных грибов? Их… много еще таких?

Гриб собрался отвечать, но Влад легонько похлопал его по шляпке, призывая к молчанию. Волшебник был очень умным и осознавал пределы своих возможностей. Разговоры и прочая дипломатия являлись его слабой стороной. Но как бы низко Влад ни ценил собственные навыки общения, на природное обаяние Гриба он не рассчитывал вовсе.

– Пока подопечные грибы еще не выросли, – успокоил волшебник короля. – Уверяю вас, Ваше Величество, дальше все будет происходить под полным вашим контролем.

После этого заявления в глазах короля промелькнула форменная паника. Арчи решил, что отца пора спасать. В конце концов, он всего лишь юный принц и ему позволено задавать любые самые дурацкие вопросы, даже грибам:

– Уважаемый Гриб, а у вас есть имя? – смело начал Арчи.

– Нет, Ваше Высочество, – охотно ответил Гриб, – но если вам будет угодно…

– Вы сможете дать ему имя, если захотите, – снова вмешался Влад. Он все еще не потерял надежды отделаться минимумом объяснений. В его изначальные планы вообще не входила беседа с королевским семейством, но местные стражники наотрез отказались транспортировать Гриб к Его Величеству без сопровождения в виде волшебника.

Обычно волшебник имел дело с разными отчаянными личностями, которые пробирались в его Башню и просили решить их ужасные проблемы магическим образом. Чаще всего задача была элементарной, и Влад помогал. Но делай он это задаром, ему бы мигом сели на шею. Приходилось придумывать всякие таинственные задания и загадки, которые просители должны были выполнить или разгадать, прежде чем получат желаемое. С королем поначалу показалось проще – не надо ничего выдумывать: Его Величество просто оплачивает заказ золотом. Но с теми, кто сам приходил в Башню Волшебника, можно было хотя бы не церемониться…

– Скажите, пожалуйста, – продолжал расспросы Арчи, – а где бы вы предпочли располагаться во дворце? Где вам будет удобнее?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство