Читаем Баженов полностью

8 июня Екатерина Алексеевна, не вдаваясь особливо в подробности и следуя мирному и спокойному тону предыдущих писем, писала своему сыну Павлу Петровичу и великой княгине Марии Федоровне:

«…Я здорова и уже на обратном пути; ночевать буду в Торжке, а завтра приеду в Вышний Волочек? Петровский дом очень хорошенькая квартира, два другие же, т. е. новые дворцы, Московский и Царицынский, не окончены; последний внутри должен быть изменен, ибо так в нем бы невозможно жить; Коломенский же такой, каким я его оставила. Москва улучшается; строят много и весьма хорошо; водопровод большое предприятие, над которым теперь работают. Прощайте; будьте здоровы; обнимаю Вас. Мое почтение принцессе Виртембергской».

СУДЬБА АНСАМБЛЯ

Дворец в Царицыне был разрушен не сразу. M. M. Измайлов пытался было найти выход из создавшегося положения, хоть как-то помочь Баженову. Переживал за своего друга и М. Казаков. Коллеги договорились: Баженов без особого на то дозволения сделает новый вариант дворца и представит свой ранее, чем это сделает Казаков. Но ничего из этого не вышло, опять труд был потрачен зря! Екатерина отвергла работу Баженова, даже как следует не познакомившись с нею. В феврале 1786 года пришло распоряжение «о разборке в селе Царицыне построенного главного корпуса до основания и о производстве потом (нового здания) по вновь конфирмованному учиненному архитектором Казаковым плану».

Казаков в своем варианте дворца пытался по возможности сохранить избранный Баженовым стиль старорусской архитектуры. Но ему также не повезло. Дворец был запроектирован трехэтажным, с акцентом на центральную часть здания. Однако в ходе строительства пришлось многое переделать, так как ассигнования постоянно урезывались. В результате получилась большая разница между проектом и осуществленным зданием. Было нарушено единство дворца, высота среднего корпуса значительно понижена, что повлияло на первоначальные размеры плана и создало впечатление расплывчатости здания. Остались также неосуществленными богатые декоративные украшения, сосредоточенные по проекту на третьем этаже. В результате дворец утерял характерные для других царицынских построек детали, стилевые особенности. Наконец, строительство вообще не было завершено. В 1793 году здание было покрыто временной крышей, а в 1796 году, после смерти Екатерины, строительство прекратилось, дворец, как и другие царицынские постройки, был заброшен.

На уникальный архитектурный ансамбль в Царицыне на протяжении двух веков была, так сказать, наложена печать невезения. Кстати, этот ансамбль состоял не только из каменных палат. Его дополняли живописные аллеи, декоративные руины, беседки, мостки, пристани, статуи, вазы, оранжереи. В парке находилось также множество деревянных хижин, избушек, были сооружены живописные пещеры, украшенные естественным камнем, мхом, раковинами.

Одно время Царицыном управлял Н. Б. Юсупов, владелец Архангельского. Он уничтожил многие парковые постройки, приказал снять белокаменные портики казаковского дворца.

В 1835 году Николай I велел архитектору Белоголову снять обмеры, чтобы перестроить дворец и приспособить его для казарм или военного училища. Потом от этой затеи отказались.

В 1860 году царицынские здания были сданы в аренду под завод. К счастью, планы заводчиков остались неосуществленными.

В 1882 году с дворца были сняты кровли, ценные художественные изразцы печей проданы частнику. Словом, строения постепенно гибли, растаскивались, что называется, по косточкам. Однако сами строения, лишенные крыш и безжалостно заброшенные, простояли века, выдержав и жестокие холода, и проливные дожди, и натиск любителей-туристов.

В 1936 году архитекторы Борщ и Зундблат предложили приспособить царицынские постройки под гостиницу-ресторан. Их проект был одобрен экспертной комиссией. Однако это предложение, будь оно осуществлено, привело бы если не к разрушению, то, во всяком случае, сильному искажению и еще более значительной утрате исторического памятника архитектуры.

Более разумный план предложил в 1945 году архитектор Д. В. Разов. Он составил проект реставрации зданий для использования их под библиотеку, архивы, выставочные залы.

Но и этот план остался неосуществленным.

В сентябре 1972 года было принято решение начать реставрацию и восстановление царицынских строений. Парк и архитектурные сооружения были переданы Академии художеств СССР.

Царицыно превратится в городок молодых художников. В его дворцах разместятся факультеты Института имени В. И. Сурикова. Малый дворец отведен под музей, здесь будут храниться материалы, связанные с историей строительства и возрождения ансамбля.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вокруг имени Баженова скопилось столько былей и небылиц, что уже одно распознавание правды от неправды требует значительных усилий.

Игорь Грабарь

ОРДЕНСКИЕ ИНТРИГИ

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Илья Яковлевич Вагман , Мария Щербак

Биографии и Мемуары
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары