Читаем Базовые ценности полностью

Одновременно появится неприятный осадок у тех, кому весь прошлый год объясняли, что Ющенко антихрист, а Янукович надежда России. То есть у зрелых мужчин старше 50 с крепким средним образованием. Обнаружится, что политика — такое дело, где ужасные и прекрасные находятся в одинаково узком коридоре прагматических решений, и коварный змей Ющенко обречен демонстрировать добрососедские намерения. Россия должна будет отвечать тем же. Спрашивается, чего ж нас тогда пугали? И можно ли верить политикам впредь? Вопрос особенно актуальный в перспективе молдавских выборов, которые имеют все шансы пройти по грузино-украинскому сценарию. Не вмешиваться в ход этих выборов нынешняя власть не сможет: она заявила себя собирательницей земель советских, в противоположность беловежскому Ельцину. Вмешиваться тоже опасно: еще одно поражение, и авторитет пошатнется непоправимо…

Александр Архангельский, интеллигент: А затем знаете что будет?

Архангельский Александр, интеллектуал: Что?

Александр Архангельский, интеллигент: Затем наступит сонное лето. И все рассосется. Я уже понял, к чему вы клоните, — к тому, что у нас повторится киевская ситуация. Не повторится. Не надейтесь.

Архангельский Александр, интеллектуал: Я и не надеюсь. Я боюсь. Боюсь, что недовольство накопится и выльется не в бархатную революцию, а в требование фашизоидного вождя. Вы говорите, лето. А ведь к излету этого самого лета новый Жилищный кодекс начнет действовать — вопреки всем ожиданиям. И суды над несостоятельными плательщиками испортят настроение им, их соседям и родственникам. Хуже того, в крупных городах, от Москвы до Томска, недовольные владельцы сносимых домов объединят свои эмоции с владельцами неоплаченных квартир; обеспеченных и нищих сплотит общая судьба: выселение из центра на окраину.

Поближе к зиме крупный бизнес начнет осторожненько намекать на то, что неплохо бы перейти от экстенсивного к интенсивному развитию: количественный ресурс исчерпан, качественный предполагает основательное сокращение ненужных рабочих мест. Крупному бизнесу строго ответят отказом: малый и средний секторы так и не созданы, людей подбирать некому; в трудозатратное машиностроение западные капиталы не пошли, а теперь уже и точно не пойдут. Придется сокращать зарплаты всем работникам вместо того, чтобы сокращать часть персонала. Как это слово отзовется? Угадать нетрудно. В чьих сердцах отзовется? В сердцах того самого большинства, которое в ближайшие месяцы будет по-прежнему жить спокойно. Правда, это случится попозже, не в 2005-м. Но гораздо раньше, чем окончательно захлестнется дальневосточный узел.

Александр Архангельский, интеллигент: Да он уже захлестнулся. Разве вы не видите? И то, что долю в «Юганскнефтегазе» продают именно китайцам, характерно…

Архангельский Александр, интеллектуал: Ну что ж, хоть китайцы в этом году будут довольны…

…И РАССЕЮТСЯ ОВЦЫ

Инструкция одиннадцатая, на неделю 17–23 января 2004 года, когда страна с интересом наблюдала за своей собственной реакцией на монетизацию льгот, а Архангельский Архангельский говорили о высоком.

Александр Архангельский, интеллигент: На прошлой неделе исполнилось бы 70 лет отцу Александру Меню. И когда думаешь о том, современниками каких людей мы были, какой человеческий масштаб нам был явлен, невольно вздрагиваешь при виде современности. На месте Лихачева, Сахарова и Меня — вообще никого, на месте Горбачева и Ельцина — сами знаете кто. Такое ощущение, что кто-то всесильный взял и выстроил всех по росту: каждая последующая фигура мельче предыдущей. Это и есть главная драма нашего времени.

Архангельский Александр, интеллектуал: Вольно ж вам тосковать по прежним временам и жаловаться на то, что нынешнее племя «богатыри — не вы». По мне и на прошлой, и на этой неделе полно событий, которые не так значимы для истории, но куда острее затрагивают нас. Вот в прошлый четверг проходил очередной Совет по конкуренции и предпринимательству при г-не Фрадкове. О, я вижу, вам скучно, вам заранее скучно…

Александр Архангельский, интеллигент: Знаете, в моем детстве был такой стишок, написанный от имени мальчика про его маму: «Говорю я ей про птичку, а она мне про пальто». Примерно так и строится наш разговор.

Архангельский Александр, интеллектуал: Погодите, обещаю, вы еще заинтересуетесь. Так вот, впервые за все последние годы крупный бизнес устроил нечто наподобие бунта. Чубайс сказал буквально следующее: «Такой сложной ситуации, как сегодня, в нашей стране не было за последние пятнадцать лет». Глава «Северстали» г-н Мордашов предельно жестко потребовал ослабить налоговый прессинг и начать судебную реформу. А т. Шохин настолько осмелел, что прямо связал уход денег из страны с делом «ЮКОСа». Вы понимаете, что это значит?

Перейти на страницу:

Все книги серии Личное мнение

Всем стоять
Всем стоять

Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода «дневник критика», представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет.«Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се…Гнев затопил душу. Нет, смехотворные подозрения насчет климакса мы отметаем без выражения лица, но посметь думать, что двадцать лет назад я была добрее?!И я решила доказать, что неизвестный обидел меня зря. И собрала вот эту книгу – пестрые рассказы об искусстве и жизни за двадцать лет. Своего рода лирический критический дневник. Вы найдете здесь многих моих любимых героев: Никиту Михалкова и Ренату Литвинову, Сергея Маковецкого и Олега Меньшикова, Александра Сокурова и Аллу Демидову, Константина Кинчева и Татьяну Буланову…Итак, читатель, сначала вас оглушат восьмидесятые годы, потом долбанут девяностые, и сверху отполирует вас – нулевыми.Но не бойтесь, мы пойдем вместе. Поверьте, со мной не страшно!»Татьяна Москвина, июнь 2006 года, Санкт-Петербург

Татьяна Владимировна Москвина

Документальная литература / Критика / Документальное

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное