Это был такой неожиданный сюрприз, что я вновь чуть было не выронила из рук микрофон. Судя по всему, Нострадамус опять «застукал» меня беседующей с Дионисусом. Для меня изучение древних методов в искусстве врачевания являлось захватывающей областью исследований, хотя Нострадамусу это могло показаться тривиальным и не представляющим особого интереса занятием. По-видимому, его сообщение было более важным по сравнению с темой нашего разговора, и поэтому он решил вмешаться. Я посмотрела на Вал и пожала плечами. Она тоже находилась в полном недоумении. Я помнила, что во время нашего предыдущего сеанса Нострадамус обещал, что поговорит со мной, но был ли это тот самый момент? То, что произошло дальше, выглядело очень странным: это походило на необычный трехсторонний разговор с участием двух невидимок! Я заметила, что Елена слегка повернула голову направо, напряженно прислушиваясь к чему-то, что для нас с Вал было совершенно невидимо. Затем она повернулась в мою сторону, чтобы говорить. И эта пауза наблюдалась каждый раз, когда она сначала слушала, а затем, вновь повернувшись ко мне, начинала переводить. Я почувствовала, как по моему телу забегали мурашки. Меня вдруг охватило жуткое чувство беспомощности и суеверного страха, ибо я поняла, что Нострадамус сейчас каким-то образом «видит» меня, то есть знает, что я нахожусь здесь, и он в курсе всех моих дел.
Е.: Нострадамус, говорит, что пришло время, когда вам необходимо начать заниматься переводом и расшифровкой его четверостиший, или так называемых катренов. Он говорит, что некоторые из них относятся к явлениям, происходящим в данный момент в вашем обществе.
Д.: Было бы неплохо, однако, я не знаю с чего начать,!
Д.: Может ли Нострадамус сообщить, на какие именно катрены мне следует обратить внимание в первую очередь?
Е.: Он говорит, что вы… я не понимаю… должны воспользоваться своими проводниками жизни. Они помогут вам выбрать нужные четверостишья, а также помогут их расшифровать.
Д.: Может ли он хотя бы приблизительно указать в какой части книги их искать? Ведь там такое огромное их количество!
Е.: Нострадамус попросил не спрашивать, а делать так, как он предписал.
Д.: Означает ли это, что он советует просмотреть всю книгу?
Е.: Совершенно верно. Похоже, ваш проводник, наделен способностью очень быстро просматривать тексты.
Естественно, первой моей мыслью было, что Нострадамус имеет в виду наших невидимых проводников — Ангелов-Хранителей, например, таких как Энди.
Д.: Хорошо, я раздобуду эту книгу и прочту ее от корки до корки, и тогда, если я найду нужное четверостишье, он поможет мне расшифровать его, не так ли?
Е.: Нет. Нужные катрены найдет ваш проводник, и он будет знать, как их расшифровать. Это задание должно быть выполнено как можно скорее.
Д.: (смысл последней фразы был не совсем понятен) Я все-таки пытаюсь понять, какова моя роль во всем этом, если проводник и без меня может все найти и расшифровать. Плюс к этому, я не понимаю, каким именно образом эта информация поступит к нам.
Е.: Ключом ко всему является ваш проводник. Именно с ним должны проводиться эти исследования.
Д.: Имеете ли вы в виду, что она (Елена) и есть тот самый проводник, который поможет найти нужное четверостишье? Вернее, те из них, которые связаны с насущными проблемами современной жизни?
Е.: Совершенно верно.
Д.: Можете ли вы сказать, почему это так важно?
Е.: Потому что они связаны с физическими изменениями в атмосфере Земли, общепланетарными изменениями и… (знаком она попросила меня замолчать) еще… (она продолжала слушать).
Мне все еще не верилось, что это происходит наяву. Получалось, Нострадамус действительно знал, что я находилась здесь! Невероятно! Он был человеком, к которому я всегда испытывала чувство глубочайшего уважения, я бы даже сказала благоговения. И вот теперь Нострадамус сам решил послать нам весточку из глубины веков, используя в этих целях неизвестное нам пространственно-временное измерение. Скажу честно: если бы в эту минуту мне сказали, что я говорю с самим Иисусом Христом, я была бы удивлена значительно меньше. В моей голове вихрем проносились мысли, и среди них главенствующей была одна — такое просто невозможно!