Вода совершенно ледяная. Джейк обхватывает мою талию руками, притягивая к себе – и контраст жаркого воздуха с холодной водой перестаёт иметь значение.
– Чёрт, почему мы не можем остаться здесь навечно? – бормочет он, приподнимая меня для поцелуя. – Ты дрожишь, – замечает Джейк. – Замёрзла?
Не знаю, не заметила. Да и играет ли это, правда, хоть какую-то роль, когда я могу беспрепятственно прижиматься к полуобнажённому мужчине, который смотрит на меня так, словно я – величайшее чудо из всего, что он когда-либо видел?
Он снова приподнимает меня, с чувством целуя, и выносит из воды, не прерывая контакта наших губ.
– Так теплее, да? – ухмыляется Джейк, когда мои ноги касаются травы.
Я только киваю, прижимаясь к его плечу лицом. Потому что так не теплее, так – жарче.
Мы возвращаемся как раз вовремя, чтобы стать свидетелями небольшой словесной перепалки между Рурком и Крэйгом.
И я, конечно, объявляю привал.
Когда колонна начинает разрушаться, я с мрачным удовлетворением убеждаюсь в том, что её обломки погребают под собой сумку Алистера.
Вытаскивая остатки своих вещей, Алистер протягивает мне разломанную надвое тускло-серую сферу.
– Извини, что не сберёг твою вещицу, Марикета, – с грустью произносит Алистер.
– Слава небесам, – выдыхаю я, вызывая недоумение на лицах окружающих.
Проходит минута, и мир остаётся на месте.
Это действительно произошло – мы выбрались.
– Можем идти уже дальше? – раздражённо спрашивает Мишель.
– О да, – улыбаюсь я, – теперь мы можем.
Мы двигаемся вперёд, и я разглядываю обломки сферы в руках. Что-то в ней кажется мне странно знакомым, и я ловлю на себе взгляд Рурка – он, очевидно, догадывается о моих мыслях и прекрасно знает, где я могла видеть что-то подобное. Вот только сама я припомнить не в силах.
– Эй, Мари, – отвлекает меня от раздумий голос Шона, – видишь? Вон там… – Я смотрю в том направлении, куда он указывает, и вижу солнечные блики, отражённые янтарём, в кроне дерева перед нами. – Интересно, что это? Похожая штука стояла в музее у Рурка, – замечает он, вглядываясь в сияние.
У меня ком в горле становится.
– Сейчас я её достану, – сообщает Шон, скидывая рюкзак и взбираясь на дерево. Каким-то непостижимым образом я знаю, что статуэтка важна, но точно так же мне известно и о том, что она опасна. Спрыгивая на землю рядом со мной с блеском янтаря в ладони, Шон протягивает мне статуэтку. Та представляет собой сидящего на троне мужчину с орлиной головой и крыльями за спинкой трона; весьма отдалённое изображение древнеегипетского бога Гора. Я касаюсь статуэтки рукой…
Тринадцать минут третьего ночи.
Шон протирает глаза, уставший после того, как едва осилил домашнее задание по экономике. И это после целого дня тренировок, занятий и подработки.
Его телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении. На экране высвечивается «Мама». Шон читает SMS.
«Твой отец снова спрашивал о тебе. Он скучает».
Шон качает головой и откладывает телефон в сторону.
Слышится поворот ключа в замке, и дверь открывается, впуская обеспокоенного Крэйга.
– Бро, я так облажался, – не здороваясь с Шоном, Крэйг обессиленно опускается на диван рядом с ним. – Знаешь того спортивного агента, который предлагал нам всякие плюшки за то, что на поле мы будем вести себя, как надо ему…
– Ну? – настораживается Шон.
– Ну, – повторяет Крэйг, – в общем, вот.
И он достаёт из рюкзака новенький ноутбук.
– Зачем? – коротко спрашивает Шон, устало глядя на Крэйга.
– Ну, знаешь, там… Мой ноутбук полетел, а я так хотел поиграть в ту новую игру с одной девчонкой из компьютерного класса… В общем, я боюсь, что тренер теперь совсем обозлится на меня. И выгонит из команды.
– Не выгонит, – твёрдо говорит Шон, забирая ноутбук у Крэйга и перекладывая в свою сумку, – потому что это я взял у агента эту штуковину.
– Не-не-не, я не могу позволить тебе этого. У тебя будут большие проблемы…
– Я могу с этим справиться, а ты – нет, – замечает Шон мягко, – тренер не выгонит меня из команды ни за что. Так что ты, определённо, можешь мне это позволить. Потому что ты нужен мне на поле, Крэйг. Без тебя я не справлюсь.
– Я твой должник, – с грустным выражением лица произносит Крэйг. – На веки вечные…
Дыхание перехватывает, когда меня несёт в другое место и время.
Шон яростно размахивает руками, стоя на обрыве.
– Сюда, здоровяк! Взгляни сюда! – орёт он, привлекая внимание саблезубого тигра. Зверь с рычанием поворачивает голову, оставляя без внимания загнанных им в угол Крэйга и Мишель.
– Шон, что ты делаешь? – кричит Мишель.
Саблезубый монстр крадётся к Шону, не обращая внимания на оставленных позади несостоявшихся жертв.
– За меня не волнуйтесь! Я справлюсь! Бегите!
И животное совершает невероятный прыжок, опрокидывая Шона в грязь прямо на самом краю обрыва. Шон напрягается, направляя всю свою силу на то, чтобы опрокинуть зверя в пропасть.
– Не делай этого, бро! – выкрикивает Крэйг.
– Шон, пожалуйста, нет…
Он бросает на Мишель мимолётный взгляд и с нечеловеческим усилием скидывает саблезубого тигра с обрыва – и исчезает из виду, падая вместе с ним.