Читаем Бессмертные. Почему гидры и медузы живут вечно, и как людям перенять их секрет полностью

Как дерево могло эволюционировать, чтобы пережить целые цивилизации, не совсем ясно, но одна теория заключается в том, что это связано с конкуренцией за пространство. Остистые сосны произрастают в засушливых открытых местах, где все обитаемые участки уже заняты взрослыми деревьями, из-за этого возможности для саженцев невелики. В принципе, вам нужно, чтобы дерево по соседству умерло, чтобы освободить место, где ваши потомки могли бы начать свое дело. Таким образом, единственный способ передать свои гены – это пережить соседей, начав эволюционную гонку вооружений, конечной точкой которой является экстремальное долголетие. Очевидно, что такая логика не применима к животным, которые могут просто уйти в другое место, если на нынешнем становится тесно. Но это еще один пример того, как простая причуда естественной среды может существенно повлиять на эволюцию старения.

Гидрыразмножаются клетками, выпуская их в окружающую среду. При этом до сих пор не удалось рассчитать срок их жизни – лабораторные гидры прошлого столетия по-прежнему живы.

В зависимости от относительной силы всех этих и других факторов пренебрежимое старение не кажется таким уж странным результатом. Измените относительную вероятность выживания и важность размножения организмов разных возрастов, и эволюция построит вам оптимальный для этого жизненный путь – с огромным спектром различных результатов, от поденок, живущих всего несколько минут, до деревьев, которые достигают возраста тысяч лет.

Если есть эволюционный смысл в ряде случаев иметь риск смерти, который постоянен с возрастом, можем ли мы сделать следующий логический шаг – существует ли возможность отрицательного старения, риска смерти, что уменьшается с возрастом? Хотя мы не знаем большого количества форм жизни, достаточно удачливых в этом отношении, кажется, есть некоторые обладающие этим свойством. Например, лучшие данные, что у нас есть о пустынном западном гофере, виде сухопутной черепахи, предполагают слегка отрицательное старение на протяжении всей взрослой жизни. Вероятно, нет ничего особенного в пренебрежимом старении, и было бы немного странно, если бы существовали жесткие ограничения для изменения риска смерти с возрастом. Вероятно, в мире есть еще больше существ с отрицательным старением, просто нужно провести тщательные демографические исследования, чтобы обнаружить их. Будем надеяться, что расходование ресурсов человеком или разрушение окружающей среды не уничтожит их до того, как мы получим шанс сделать это.

Таким образом, эволюционные теории старения не только объясняют, почему некоторые животные стареют, но и дают шанс для замедления или даже полного устранения старения. Существуют реальные примеры организмов, избегающих старения, и у нас есть твердые теории о силах, которые подавили тенденцию деградировать со временем. Для всех, кто интересуется ходом старения человека, это невероятно волнующая новость: пренебрежимое или даже отрицательное старение не нарушает законов не только физики, но и биологии.

Природа также показывает нам, что продолжительность жизни сильно различается даже между довольно близкородственными видами. Сравнение мышей с летучими мышами и голыми землекопами – яркий пример того, как животные с одинаковыми размерами и относительно недавними общими предками могут, тем не менее, стареть совершенно по-разному. Это демонстрирует нам, что старение не является каким-то неизменным и неизбежным процессом: различия между животными доказывают, что научиться избегать старения возможно. Они также дарят вдохновение: сравнение биологии видов с различными темпами старения позволит нам выявить гены и механизмы, которые способствуют долголетию долгоживущих видов. И мы постараемся разработать лекарства или методы лечения, чтобы имитировать эти приспособительные способности.

Однако самое важное, что дает обращение к эволюции для объяснения этого механизма, – это понимание того, что такое старение и чем оно не является. Теперь мы знаем, что не у всех видов есть какие-то тикающие внутренние часы, запрограммированные убивать родителей, чтобы освободить место для детей. Все, что нам нужно сделать, – это найти бомбу замедленного действия в наших генах, обезвредить ее, и старение будет излечено.

Перейти на страницу:

Все книги серии Человек: революционный подход

Почини свой мозг. Программа восстановления нейрофункций после инсульта и других серьезных заболеваний
Почини свой мозг. Программа восстановления нейрофункций после инсульта и других серьезных заболеваний

Человек, перенесший инсульт, представляется нам сломленным морально и часто утратившим какие-либо функции – речи, движения, мышления. Многие считают, что восстановить мозг попросту невозможно. Однако это глубокое заблуждение. Во-первых, каждый человек и каждая болезнь уникальны. Во-вторых, наш мозг – удивительная структура, способная переносить функции с пораженных участков на нетронутые. Книга доктора Доу представляет собой уникальный сборник самых действенных и эффективных методик восстановления поврежденного мозга: когнитивных функций, мышления, памяти, речи и движения. Кроме того, вы окунетесь в удивительный мир строения нашего тела, его тонких настроек и поистине безграничных возможностей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Доу , Майк Доу

Медицина / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное