Лиам уже почти убедил себя, что инстинкты его подвели, когда задняя дверь снова открылась, и показались пятилетний Дэйви со своей извивающейся собакой, которая немного помедлила, прежде чем устремиться в дождь к ближайшему дереву, чтобы пописать. Однако, закончив свои дела, уже промокшее животное не спешило вернуться домой.
— Тревор, вернись, — негромко позвал Дэйви, похлопывая по ноге, а затем издал звуки, которые по идее были свистом, но больше походило на шипение. — Ну же, мальчик! Ужин почти готов!
Собачка тявкала с неприкрытым неповиновением, учуяв какой-то более интересный для себя запах, не желая заходить внутрь, и игнорируя своего маленького хозяина, что свидетельствовало об уже установившемся поведении.
— Тревор! Тревор! — прошипел Дэйви собаке, а затем украдкой глянул через плечо на мать, которая что-то искала в буфете, который стоял в конце комнаты.
Даже через окно, Лиам мог видеть, как она сосредоточена на поисках чего-то в глубине шкафа, да так, что скрылась в нем наполовину.
Дэйви еще раз глянул назад и быстро побежал через двор, намереваясь поймать своего питомца и вернуть его в дом, прежде чем его мать обнаружит их отсутствие, и они оба попадут в неприятности.
Мальчуган побежал, скользя по мокрым листьям, и схватил извивающуюся таксу, крепко сжимая ее своими маленькими пухлыми ручонками. Лиам уже начал пытаться протиснуть поглубже свое слишком большое тело в этот слишком маленький форт, беспокоясь, что ребенок может его заметить, когда у него появилось ощущение чего-то
Лиам положил правую руку на пистолет, и вдруг его охватили сомнения. Она была слишком близко к мальчику, возвышаясь над ним. Это было слишком опасно, несмотря на то, что он стоял всего в двух шагах от этого существа, где она находилась, чтоб забрать свою последнюю жертву. Лиам вышел из форта, делая большой шаг в ее направлении.
— Отойди от ребенка, — сказал он низким, официальным тоном. — Отойди немедленно.
Майя подняла голову, пораженная его внезапным появлением, затем мелодично рассмеялась, чем вызвала появление мурашек у него на спине.
— И не подумаю, шериф, — произнесла она, вновь создавая светящийся шар, который зачаровал мальчика. — Я заберу и этого тоже, а вы останетесь здесь под дождем, и будете выглядеть еще более некомпетентным, чем всегда.
Она сократила дистанцию между ними, держа жужжащий шар света прямо перед его лицом. На мгновение он ощутил мир, словно далекое эхо, далекое и иллюзорное, как сказка на ночь. Но вдруг жжение медальона, висящего на груди, будто прервало заклинание, как рвется нить прядильщицы, отбрасывая ее обратно.
Майя колебалась несколько драгоценных секунд, пораженная неожиданным провалом ее магии, а Лиам вытащил электрошокер, который он держал за спиной, и выстрелил в нее 50 000 Вольт. Она упала на землю с убедительным стуком и спазмы сотрясали ее тело.
В этот момент мама Дэйви выбежала из дома с криком, руки Майи были крепко закованы в наручники у нее за спиной, сталь удерживала ее на месте в гораздо большем смысле, чем это было очевидно. Дэйви поднял голову: он выглядел ошеломленным и сбитым с толку, а его собака, Тревор, лаяла так громко, словно ставя себе в заслугу пленение врага.
Миссис Тернер с такой силой прижала к себе мальчика, что это грозило ему нехваткой кислорода, и слезы струились по ее щекам.
— О Боже, о Боже, — снова и снова повторяла она. — Мой малыш, о Боже.
Лиам похлопал ее по плечу, а затем поднял Майю на ноги, которая очень зло смотрела на него.
— Не волнуйтесь, миссис Тернер. Теперь все закончилось.
Но, конечно же, это было не так.
Лиам выехал на стоянку возле управления шерифа и тихо выругался. Кто-то очевидно прослушивал УКВ-сканер с настройкой на полицейские частоты, потому что было похоже, что половина города уже была там.
Он выбрался из машины и помог выбраться Майе с заднего сидения, ведь ее руки по-прежнему были скованы наручниками. Ее чудесные светлые волосы стояли дыбом, а на ее, некогда белоснежной, блузке было большое грязное пятно. В общем, выглядела она так, как будто ее пожевали и выплюнули. Но каким-то образом, несмотря на все это, она выглядела профессионально и уверенно. Лиам же напротив был помят и выглядел не самым достойным образом после того, как провел полдня, прячась на дереве. Это было так несправедливо.
С другой стороны, это ведь не на нем были наручники. И от этого он получал определённое удовлетворение.