Предприниматель Фелисьен Кабуга никого пальцем не тронул, для этого он был слишком брезглив и вообще человек уважаемый. Две его дочери были замужем за сыновьями президента.
В 1993 году Кабуга закупил полмиллиона мачете и отправил на склад: так чтобы в случае необходимости каждый третий взрослый хуту получил по мечу. В том же году он основал «Радио тысячи холмов». Частное, но очень патриотическое.
С этим радио часто (и не вполне обоснованно) сравнивают наши консервативные СМИ. Особенно часто – после Болотной, Донбасса и Крыма, когда оказалось, что по некоторым вопросам общество расколото на 86 % и 14 %.
До геноцида в Руанде было 86 % хуту и 14 % тутси. «Совпадение? Не думаю», – как говорит один российский пропагандист, который руандийским и в подметки не годится.
«Тысяча холмов» говорило двумя голосами. Женский – Валери Бемерики, изящная негритянка в очках. Ее партнер по эфиру – Жорж Руджу. Белый человек, сын бельгийца и итальянки, он работал учителем в школе для умственно отсталых детей. Руандийский студент, живущий по соседству, рассказал ему о священной борьбе тутси и хуту. И Руджу уехал в Руанду за романтикой, как много лет спустя московские ролевики уехали в Славянск и Краматорск.
Махать мачете Руджу не умел и не хотел. Он устроился на радио. Языка кирьяруанду не знал и призывал к резне на отличном французском.
«Знайте, тараканы, вы тоже из плоти и крови. Мы не дадим вам убивать нас. Мы сами вас убьем», – говорил он, и семь миллионов человек слушали, затаив дыхание.
«Слушайте, тараканы: Руанда принадлежит нам».
«У вас, тараканы, нет выхода».
«Будем работать! Работать еще и еще!»
«Как здорово, что тутси так немного. Сегодня их уже не десять процентов. Сегодня их осталось восемь. Возрадуемся, друзья! Никаких тараканов! Даже если мы уничтожим всех тараканов, никто нас не осудит!»
«Тараканы» – красивое слово для тутси. «Работать» – эвфемизм для слова «убивать».
На суде Руджу плакал и говорил, что раскаивается. Как человек совестливый, он получил всего 12 лет, отсидел девять и сейчас живет где-то в Италии.
В эфире гоняли песни Симона Бикинди. В начале 90-х он был очень популярным музыкантом и, разумеется, состоял в правящей партии.
Его прославила песня «Ненавижу хуту» – о тех, разумеется, хуту, которые не хотят убивать тутси.
«Ненавижу хуту, высокомерных хуту, которые предали других хуту – да, дорогие друзья! Ненавижу хуту, этих бывших хуту, потерявших свою идентичность, – да, дорогие друзья! Ненавижу их, ненавижу, и мне не стыдно. Как здорово, что их так мало!»
Песни Симона Бикинди можно послушать на YouTube. И почитать комментарии заодно: «Да здравствует Интерахамве! Да здравствует работа! Долой тараканов!»
Песни старые, а комментариям месяца два.
А что же цивилизованный мир?
«В нескольких ярдах от французов молодой человек с мачете гонится за женщиной. Он срывает с нее одежду, а она в отчаянии и ужасе смотрит на солдат, надеясь, что они спасут ее от смерти. Никто не двигается с места. «Это не наши полномочия», – говорит один, прислонившись к джипу, и дождь струится по голубой эмблеме ООН. Три тысячи иностранных солдат в Руанде – не более чем зрители».
Годом раньше спецназ США потерял в Могадишо 20 человек убитыми и 80 ранеными. Боевики таскали по городу растерзанное тело бойца подразделения «Дельта», кадры облетели весь мир, и США решили не вмешиваться.
Зато вмешалась Франция. Операция «Амариллис» была проведена блестяще: французы без потерь эвакуировали полторы тысячи своих соотечественников, а заодно несколько десятков друзей покойного президента, тех, что поссорились с другими его друзьями. Параллельно Франция снабжала правительство Руанды оружием и топливом. То же самое делали Великобритания и Китай. Полный противоречий Израиль на всякий случай продавал оружие и правительству, и повстанцам.
Ни один белый человек, кроме несчастного дурака Руджу, не был осужден. Ни один даже не повинился. Кроме канадского генерала Ромео Деллейра. Именно он командовал войсками ООН. Десять лет спустя он вернулся в Бутаре – город, где жгли людей, – и прочел прекрасную речь:
«Завтра может случиться еще один геноцид. Потому что сверхдержавы не были заинтересованы в вас. Тогда их волновала только Югославия. Тысячи солдат были посланы туда. А под моим командованием было только 450 человек. Югославия – это безопасность Европы. Это белые. Руанда – это сердце Африки. Это черные. У Руанды нет никакого стратегического значения. Все, что у нее есть, – говорили мне, – это люди, и их все равно слишком много. И сегодня я, командующий силами ООН Ромео Деллейр, говорю вам: я подвел народ Руанды».
Россия на резню и вовсе не отреагировала. Не до того было. До начала Первой чеченской оставалось полгода, и мятежный Дудаев уже громил верного Автурханова. Где-нибудь всегда идет война.
В России часто говорят о коллективной ответственности. О миллионах доносов. О том, что толпа зевак разделяет вину палача.