Читаем Библия бедных полностью

Родители и сестры Ритхи Паня погибли в трудовом лагере. Когда все закончилось, он бежал во Францию, плотничал там немного и однажды случайно взял в руки кинокамеру. Его «Машина для убийства» прогремела по всем фестивалям. Там есть хороший эпизод: пожилые родители стыдят бывшего красного кхмера:

– Ну да, я убивал. Но я убивал не потому, что хотел, а потому, что боялся. Мне же приказывали. Я не совершал зла.

– А ты бы все-таки провел обряд, попросил бы прощения у мертвых…

Но видно, что мать все равно любит сына.

«Брат номер один»

В руках у меня еще фото. Справа – Дэн Сяопин. Он приказал раздать 100 тысяч флажков и радостно ими махать. Слева – Пол Пот. Это его так радостно встречают.

В сентябре 1977 года благодаря этому фото западные разведки установили его личность: Салот Сар, 52 года, женат, бездетен.

Четыре года, что он был у власти, никто не знал не то что имени, даже прозвища. Его звали «Братом номер один». Были братья поменьше: второй и так далее. Все они были исключительно скромны.

«Даже когда он находился у власти, биография «Брата номер один» ни разу не транслировалась по радиостанции «Пномпень» и не публиковалась в «Тунг Падеват», – пишет Дэвид Чендлер, главный в мире спец по Пол Поту. – Его фотографии не появлялись в партийной литературе. Анекдоты о детстве Пол Пота не попали в камбоджийский фольклор. В Камбодже не устраивались посвященные Пол Поту представления, не звучали песни о нем и не издавались его «мысли». Его нападки на «индивидуализм», возможно, были вполне искренними…»

Однако в конце 1977 года его уже называют «дядюшка-секретарь». В 1978-м его портреты вешают в столовых. В 1979 году…

Культ личности просто не успел развиться, потому что в 1979 году вьетнамские коммунисты разбили голодных красных кхмеров за две недели. Пол Пота прикончило то же, что Никсона и других, более современных лидеров. Сбежав от внутренних проблем, он развязал войну. Он проиграл и скрылся в джунглях, где с юности знал все тропинки. Там он женился и зачал дочь – и мы возвращаемся к самому началу.

«Ну разве я похож на дикаря?»

«Я пришел, чтобы бороться, а не убивать. Ну посмотрите на меня, разве я похож на дикаря? Моя совесть чиста».

Это последнее интервью Пол Пота. Он болен, вероятно, смертельно. Он скрючен и не может пройти десяти шагов. Но его улыбка все такая же лучезарная. Всем очень нравилась его улыбка. («Мы чувствовали, что достигаем просветления благодаря его учению… Он нам как отец… Любой бы обрадовался, случись возможность отдать несколько лет своей жизни для того, чтобы он прожил подольше».)

Он по-старчески жаловался на жизнь. «Мне скучновато, но я уже привык. Знаете, я не могу даже поиграть с дочерью, потому что утром долго не могу встать с постели. Жена работает в саду, дочь на кухне. Но обедаем мы вместе!»

Он по-старчески гневался, слыша обвинения в резне. «Понимаете, я был на самом верху. Я принимал только самые важные решения. Но я уверяю вас, тюрьма S-21 – это была вьетнамская показуха! Я о ней впервые на «Голосе Америки» услышал! Вы посмотрите на эти фото, эти скелеты, эти черепа! Они меньше, чем черепа кхмеров!»

Он красиво попрощался: «Я хочу, чтобы вы знали: все, что я сделал, я делал для моей страны».

Спустя полгода Брат номер четыре – Та Мок по прозвищу Мясник – объявил о его смерти. «Пол Пот сгнил, как перезрелая папайя. Никто его не убивал, никто его не отравлял. Теперь его нет, у него нет власти, нет прав, он значит не больше, чем коровья лепешка. Коровья лепешка даже важнее, чем он. Мы хотя бы можем использовать ее как удобрение».

Мертвого диктатора показали на следующий день. Его жена была очень спокойна. «Он был хороший человек, хороший отец и настоящий патриот, – сказала она журналистам. – Так и передайте всему миру».

Убей соседа

О пользе мачете

На шестидесятой минуте фильма «Коммандо» герой Шварценеггера отрубает другому герою руку. В кадре нож: длинный, тонкий и широкий. Настоящий меч, заточенный с одной стороны.

Это мачете. Вовсе даже не оружие, а садовый инвентарь, как наша лопата. Его часто используют в жарких странах. Можно землю копать, можно траву косить, можно прорубать дорогу в джунглях.

В Руанде, впрочем, джунглей нет. Там саванна. Как наша степь. Страна крохотная, размером с Крым. Только народу больше. В апреле 1994 года в Руанде жило 7 миллионов человек.

К июлю их осталось 6 миллионов.

Бывшая немецкая колония, Руанда обскакала и Германию, и весь цивилизованный мир: без газовых печей и прочих достижений техники там убивали быстрей, чем в концлагерях.

Делали это палками. Камнями. Голыми руками. Но чаще при помощи старого доброго мачете.

Миллион человек просто изрубили на куски.

Толстые и тонкие

Когда первые немцы пришли в Московское царство, они нашли там будто два народа. Одни люди много работали, умирали рано, а сами были мелкие и скособоченные: крестьяне. Другие почти не работали, страдали от ожирения и жрали в три горла, чтобы подчеркнуть статус: бояре.

Перейти на страницу:

Все книги серии Ангедония. Проект Данишевского

Украинский дневник
Украинский дневник

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Илья Барабанов — один из немногих российских журналистов, который последние два года освещал войну на востоке Украины по обе линии фронта. Там ему помог опыт, полученный во время работы на Северном Кавказе, на войне в Южной Осетии в 2008 году, на революциях в Египте, Киргизии и Молдавии. Лауреат премий Peter Mackler Award-2010 (США), присуждаемой международной организацией «Репортеры без границ», и Союза журналистов России «За журналистские расследования» (2010 г.).«Украинский дневник» — это не аналитическая попытка осмыслить военный конфликт, происходящий на востоке Украины, а сборник репортажей и зарисовок непосредственного свидетеля этих событий. В этой книге почти нет оценок, но есть рассказ о людях, которые вольно или невольно оказались участниками этой страшной войны.Революция на Майдане, события в Крыму, война на Донбассе — все это время автор этой книги находился на Украине и был свидетелем трагедий, которую еще несколько лет назад вряд ли кто-то мог вообразить.

Александр Александрович Кравченко , Илья Алексеевич Барабанов

Публицистика / Книги о войне / Документальное
58-я. Неизъятое
58-я. Неизъятое

Герои этой книги — люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали — охраняли, лечили, конвоировали.Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Анна Артемьева , Елена Львовна Рачева

Документальная литература
Зюльт
Зюльт

Станислав Белковский – один из самых известных политических аналитиков и публицистов постсоветского мира. В первом десятилетии XXI века он прославился как политтехнолог. Ему приписывали самые разные большие и весьма неоднозначные проекты – от дела ЮКОСа до «цветных» революций. В 2010-е гг. Белковский занял нишу околополитического шоумена, запомнившись сотрудничеством с телеканалом «Дождь», радиостанцией «Эхо Москвы», газетой «МК» и другими СМИ. А на новом жизненном этапе он решил сместиться в мир художественной литературы. Теперь он писатель.Но опять же главный предмет его литературного интереса – мифы и загадки нашей большой политики, современной и бывшей. «Зюльт» пытается раскопать сразу несколько исторических тайн. Это и последний роман генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева. И секретная подоплека рокового советского вторжения в Афганистан в 1979 году. И семейно-политическая жизнь легендарного академика Андрея Сахарова. И еще что-то, о чем не всегда принято говорить вслух.

Станислав Александрович Белковский

Драматургия
Эхо Москвы. Непридуманная история
Эхо Москвы. Непридуманная история

Эхо Москвы – одна из самых популярных и любимых радиостанций москвичей. В течение 25-ти лет ежедневные эфиры формируют информационную картину более двух миллионов человек, а журналисты радиостанции – является одними из самых интересных и востребованных медиа-персонажей современности.В книгу вошли воспоминания главного редактора (Венедиктова) о том, с чего все началось, как продолжалось, и чем «все это» является сегодня; рассказ Сергея Алексашенко о том, чем является «Эхо» изнутри; Ирины Баблоян – почему попав на работу в «Эхо», остаешься там до конца. Множество интересных деталей, мелочей, нюансов «с другой стороны» от главных журналистов радиостанции и секреты их успеха – из первых рук.

Леся Рябцева

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза