Читаем Большая книга о группе Queen полностью

Фредди: Он голодный просто. Давай тебе еды купим? Одними чипсами сыт не будешь.

Роджер: Не надо деньги тратить, я лучше дома поем. Пиво, вообще-то, калорийное.

Фредди: Да наплевать на деньги, здоровье ударника нам дороже. Давай куплю.

Роджер: Нет.

Брайан: Слушайте. Слушайте. Давайте я скажу. В конце-концов, мы все хотели как лучше, мы старались. И мы всё-таки выпустили свой первый альбом. Он не без изъянов, но он вполне неплохой.

Роджер: «Не без изъянов?» Брайан, ты сама дипломатичность. Он с серьёзными изъянами. Про запись барабанов напомнить?

Фредди: Опять ты про это. Хорошая ударная партия получилась.

Роджер: Нет, плохая. Мне не нравится.

Фредди: А мне нравится.

Джон: И мне.

Брайан: И мне нравится.

Роджер: Поверьте мне, она плохая.

Фредди: Такой ударник как ты не может играть плохо.

Роджер: Фред, да хорош. Ты ещё сравни меня с Джоном Бонэмом. Ты же понимаешь, что я имею в виду. И я объективно не очень хорошо сыграл, и звук при записи мне плохо сделали, и вообще… да масса причин. Столько ошибок допущено – стыдно слушать.

Джон: Меня «Дикон Джон» написали.

Фредди: Джон, ну извини. Это же не специально, просто недоглядели.

Джон: Да я так, разрядить обстановку.

Фредди: Хорошо. В общем, и с ударными не очень, и с вокалом, и имя с фамилией перепутали. Но с гитарой-то ведь всё нормально, да, Брайан?

Брайан: Нет, конечно. Гитару тоже можно было сделать гораздо лучше.

Фредди: Зря я это спросил. Хорошо, в общем, и с гитарой есть проблемы. Однако я как говорил, так и скажу снова: для первого альбома получилось очень даже неплохо.

Все смотрят на Роджера.

Роджер: Не смотрите на меня. Я промолчу.

Фредди: Да говори, не стесняйся.

Роджер: Не буду. Не хочу больше портить всем настроение.

Фредди: Так ты, собственно, уже. (Смотрит на Роджера.) Хорошо, хорошо. Я тоже молчу.

Брайан: Фред, Роджер, ну не надо. Давайте, правда, лучше о хорошем. У меня, как я уже говорил, тоже есть свои замечания – к гитаре, не к ударным, – но я согласен с Фредди. Он прав. Конечно, прав и Роджер – в плане единства звучания не всё безупречно. (Смотрит на Джона) Джон, извини, что перепутали твои имя и фамилию. Но вот мы пришли сюда в это кафе отметить наш первый альбом.

Роджер: В кафе, которое по своему качеству соответствует альбому.

Фредди: Да отличное кафе. Ты вообще не ел, что ли, с утра? Давай я тебе еды какой-нибудь куплю. Бифштекс с картошкой будешь?

Роджер: Не надо. Тем более, что он вряд ли тут и есть. Здесь, по-моему, только пиво с чипсами и продаётся.

Фредди: Вообще-то не только. Вот, в меню написано. Тут, кстати, много чего есть.

Роджер: Хорошо, не только. Всё, всё, не смотри на меня так. Уже и пошутить нельзя? Это просто ирония.

Брайан: Роджер, давай не будем, а? Кафе очень хорошее, Фредди в этом разбирается. Но дело вообще не в кафе. Дело в том, что мы пришли сюда отметить свой первый альбом. А первый альбом – это очень серьёзное достижение, особенно если вспомнить, как он нам дался. Он дался нам тяжело. Сколько мы его делали?

Фредди: Почти три года.

Брайан: Да, почти три года. Так давайте…

Роджер: Брайан, а ты знаешь про «Рокси мьюзик»?

Брайан: Что именно?

Роджер: Про их альбомы. Неплохо, да?

Брайан: Неплохо?

Роджер: Они выпустили уже два альбома, пока мы делали свой один-единственный. Два альбома – и оба продаются на ура. Оба в топе, представляешь?

Брайан: Представляю.

Роджер: Какие-то «Рокси Мьюзик», которые появились одновременно с нами и, в общем-то, играют почти такую же музыку…

Фредди: Не такую же.

Роджер: Хорошо, пусть не такую же. Не важно. Какие-то «Рокси Мьюзик» уже достигли популярности и зарабатывают деньги, а мы нет. Меня это бесит. Это несправедливо. Мы записали всего один альбом за три года, и тот почти не продаётся.

Фредди: Так бывает.

Роджер: Я знаю, что так бывает. Но так не должно было быть. С нами так не должно быть.

Фредди: Согласен. С нами так быть не должно. Роджер, Брайан, Джон, я вам обещаю – у нас всё будет отлично.

Брайан: Когда?

Фредди: Скоро.

Роджер: Когда скоро? Хочется побыстрее.

Фредди: Мне тоже хочется побыстрее. Нам всем хочется. И у нас получится, вот увидите.

Брайан: Фред, а ведь «Рокси мьюзик» начали в одно время с нами.

Фредди: Они начали даже позже, и что?

Брайан: Позже нас?

Фредди: Да. Они начали чуть позже, чем мы – года два назад, не больше. Ну и что? Давайте не будем больше про «Рокси мьюзик». Так бывает. У каждого своя специфика. Наплевать на другие группы.

Брайан: Так-то оно, конечно, так, только…

Фредди: Что «только»? Если ты опять про «Рокси мьюзик», то, в принципе, ты ещё вполне можешь к ним присоединиться. Будете, как три мушкетёра, три Брайана: Брайан Ферри, Брайан Ино и ты.

Джон: Ино, говорят, от них уже уходит.

Фредди: Да?

Джон: Я слышал такое.

Перейти на страницу:

Похожие книги

О медленности
О медленности

Рассуждения о неуклонно растущем темпе современной жизни давно стали общим местом в художественной и гуманитарной мысли. В ответ на это всеобщее ускорение возникла концепция «медленности», то есть искусственного замедления жизни – в том числе средствами визуального искусства. В своей книге Лутц Кёпник осмысляет это явление и анализирует художественные практики, которые имеют дело «с расширенной структурой времени и со стратегиями сомнения, отсрочки и промедления, позволяющими замедлить темп и ощутить неоднородное, многоликое течение настоящего». Среди них – кино Питера Уира и Вернера Херцога, фотографии Вилли Доэрти и Хироюки Масуямы, медиаобъекты Олафура Элиассона и Джанет Кардифф. Автор уверен, что за этими опытами стоит вовсе не ностальгия по идиллическому прошлому, а стремление проникнуть в суть настоящего и задуматься о природе времени. Лутц Кёпник – профессор Университета Вандербильта, специалист по визуальному искусству и интеллектуальной истории.

Лутц Кёпник

Кино / Прочее / Культура и искусство
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
Рассказчица
Рассказчица

После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах. И вот теперь Джозеф, много лет страдающий от осознания вины в совершенных им злодеяниях, хочет умереть и просит Сейдж простить его от имени всех убитых в лагере евреев и помочь ему уйти из жизни. Но дает ли прошлое право убивать?Захватывающий рассказ о границе между справедливостью и милосердием от всемирно известного автора Джоди Пиколт.

Джоди Линн Пиколт , Джоди Пиколт , Кэтрин Уильямс , Людмила Стефановна Петрушевская

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература / Историческая литература / Документальное