Читаем Был однажды такой театр (Повести) полностью

Был однажды такой театр (Повести)

Популярный современный венгерский драматург — автор пьесы «Проснись и пой», сценария к известному фильму «История моей глупости» — предстает перед советскими читателями как прозаик. В книге три повести, объединенные темой театра: «Роль» — о судьбе актера в обстановке хортистского режима в Венгрии; «История моей глупости» — непритязательный на первый взгляд, но глубокий по своей сути рассказ актрисы о ее театральной карьере и семейной жизни (одноименный фильм с талантливой венгерской актрисой Евой Рутткаи в главной роли шел на советских экранах) и, наконец, «Был однажды такой театр» — автобиографическое повествование об актере, по недоразумению попавшем в лагерь для военнопленных в дни взятия Советской Армией Будапешта и организовавшем там антивоенный театр.

Юрий Павлович Гусев

Повесть18+

Annotation

Популярный современный венгерский драматург — автор пьесы «Проснись и пой», сценария к известному фильму «История моей глупости» — предстает перед советскими читателями как прозаик.

В книге три повести, объединенные темой театра: «Роль» — о судьбе актера в обстановке хортистского режима в Венгрии; «История моей глупости» — непритязательный на первый взгляд, но глубокий по своей сути рассказ актрисы о ее театральной карьере и семейной жизни (одноименный фильм с талантливой венгерской актрисой Евой Рутткаи в главной роли шел на советских экранах) и, наконец, «Был однажды такой театр» — автобиографическое повествование об актере, по недоразумению попавшем в лагерь для военнопленных в дни взятия Советской Армией Будапешта и организовавшем там антивоенный театр.


Был однажды такой театр

МИКЛОШ ДЯРФАШ О СЕБЕ И О КНИГЕ

РОЛЬ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ИСТОРИЯ МОЕЙ ГЛУПОСТИ

В ПОСТЕЛИ, ОСВЕЩЕННОЙ СОЛНЦЕМ

В ВАННЕ

ПОКУПКА ТУФЕЛЬ

ПРОГУЛКА ПО НАБЕРЕЖНОЙ ДУНАЯ

ПОД КАШТАНАМИ

В ДЕТСКОЙ

НА ТЕРРАСЕ

РАСКРЫВАЕТСЯ ЗАНАВЕС

ПРЕМЬЕРА

БЫЛ ОДНАЖДЫ ТАКОЙ ТЕАТР

ПЕРВЫЕ МИНУТЫ

ВСЕГДА НА СЦЕНЕ

ОФИЦЕР

ЛЕЙТЕНАНТ ГАМИЛЬТОН

ШЛЕПАНЦЫ

ИСПОЛНИТЕЛИ

ХОР

ОН

ВДОХНОВЕНИЕ

ЗВЕЗДЫ

КОМЕДИЯ

МОЛЧАНИЕ

АДЬЁ

АКТЕРЫ

ЮНОЕ СЕРДЦЕ

ДО́МА

МЕЧТЫ

ОПЕРЕТТА

СОЧИНЕНИЕ ПЬЕСЫ

ПРОИЗВЕДЕНИЕ

ПОЭЗИЯ

СООБЩЕНИЕ

МАРИЯ

РЕВНОСТЬ

ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ

ДОКТОР

ПОЧИВ В БОЗЕ

ФАШИСТЫ

ПРАВИЛА

ХУГО УЕЗЖАЕТ

ПОПРАВКИ

КОМИССИЯ

ПРЕМЬЕРА

МАЙСКАЯ ГРОЗА

ЛИЦО

ТРИУМФ

УЛЕТЕЛА ПТИЦА

СОНЕТ

ПРИБЫТИЕ

ОТЗВУК

ОБ АВТОРЕ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13


Был однажды такой театр






МИКЛОШ ДЯРФАШ О СЕБЕ И О КНИГЕ


Известный венгерский писатель Миклош Дярфаш (р. 1915 г.) пишет в основном для театра и о театре. Это и не удивительно, ведь вся его жизнь связана с театром. Его родители были актерами, играли на многих сценах страны.

Во время встречи составителя данной книги с автором в Будапеште М. Дярфаш рассказывал:

«Театр для меня, как для крестьянского сына земля, которая взрастила его и вскормила. Я с детства знал, что на свете кроме актеров существуют и другие люди, но настоящими, главными для меня все же были актеры. Я и жизнь воспринимаю как огромный театр: люди играют всегда и везде, одни — роли министров, другие — врачей или водителей трамваев. И костюмы их — театральные костюмы, в наше время, по-моему, даже одежда человека на улице — тоже некий знак, костюм. Мне всегда интересно наблюдать, какую пьесу играют, каково распределение ролей, естественна ли игра «актеров». Вот, например, свадьба или похороны. Это ведь тоже спектакль: действующие лица разыгрывают высокую трагедию, комедию или мелодраму. А игры детей! Ведь дети играют совсем как хорошие актеры в театре: ребенок берет в руки кукурузный початок и говорит себе: «Это медвежонок», — и с этого мгновенья кукурузного початка для него больше не существует, он самозабвенно играет с плюшевым медвежонком. Будучи в Бостоне, я посетил детский музей. В нем множество залов, оборудованных как магазины — с бутафорскими, игрушечными прилавками и кассами, больницы и т. д., где дети, играя, осваивают роли людей различных профессий, модели их поведения, бытовые ситуации из жизни взрослых. И этот «театр» имеет огромное воспитательное значение. В американских школах даже есть специальные уроки, на которых дети проигрывают различные ситуации повседневной жизни, например свою жизнь в семье. Это раскрепощает, дает им возможность высказаться, понять себя и освободиться от того, что, возможно, их угнетает. Так было и со мной: я два года играл на сцене и, как ни старался, ни разу не смог хорошо выучить текст роли, поэтому вечно придумывал что-то по ходу действия, и довольно удачно, но тем не менее доставлял этим много хлопот моим партнерам. И я понял, что хорошо знаю, как надо играть роль, однако воплотить это знание не умею. Я могу написать пьесу, живо представляю себе игру актеров, вижу мизансцены, хотя сам эту пьесу даже прочесть не способен и поэтому первое чтение своих пьес всегда поручаю кому-либо из актеров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мир паровых машин (СИ)
Мир паровых машин (СИ)

А ведь все так хорошо начиналось! Игровой мир среди небес, паровые технологии, перспективы интересно провести ближайшее свободное время. Два брата зашли в игру, чтобы расслабиться, побегать по красочному миру. Однако в жизни так случается, что всё идет совсем не по плану. Лишь одно неосторожное движение левого человека, и братья оказываются на большом расстоянии друг от друга. За неимением возможности сообщить о себе начинаются сначала поиски, а затем и более убойные приключения. Примечания автора: В книге два ГГ со своими собственными сюжетными линиями, которые изредка пересекаются. Решив поэкспериментировать, я не ожидал, что такой формат понравится читателю, но в итоге имеем, что имеем. Оцените новый формат! Вам понравится.

Рейнхардт Квантрем

Фантастика / Проза / ЛитРПГ / Стимпанк / Повесть / РПГ
Игра в кино
Игра в кино

«В феврале 1973 года Москва хрустела от крещенских морозов. Зимнее солнце ярко горело в безоблачном небе, золотя ту призрачную серебряно-снежную пыльцу, которая всегда висит над городом в эту пору. Игольчатый воздух сушил ноздри и знобил легкие. В такую погоду хочется колоть дрова, обтираться снегом до пояса и целоваться на лесной лыжне.Аэропортовский автобус, весь в заусеницах инея, прокатил меж сугробов летного поля в самый конец Внуковского аэропорта и остановился перед ТУ-134. Мы, тридцать пассажиров утреннего рейса Москва – Вильнюс, высыпали из автобуса со своими чемоданами, сумками и портфелями и, наклонясь под кусающим щеки ветерком, рысцой устремились к трапу. Но не тут-то было! Из самолета вышла стюардесса в оренбургском платке, аэрофлотской шинели и меховых ботиках…»

Эдуард Владимирович Тополь

Проза / Роман, повесть / Повесть / Современная проза
Горечь таежных ягод
Горечь таежных ягод

Подполковнику Петрову Владимиру Николаевичу сорок четыре года. Двадцать восемь из них он кровно связан с армией, со службой в войсках противовоздушной обороны. Он сам был летчиком, связистом, политработником и наконец стал преподавателем военной академии, где служит и по сей день.Шесть повестей, составляющих его новую книгу, рассказывают о сегодняшней жизни Советской Армии. Несомненно, они сыграют немалую роль в воспитании нашей молодежи, привлекут доброе внимание к непростой армейской службе.Владимир Петров пишет в основном о тех, кто несет службу у экранов локаторов, в кабинах военных самолетов, на ракетных установках, о людях, главное в жизни которых — боевая готовность к защите наших рубежей.В этих повестях служба солдата в Советской Армии показана как некий университет формирования ЛИЧНОСТИ из ОБЫКНОВЕННЫХ парней.Владимир Петров не новичок в литературе. За пятнадцать лет им издано двенадцать книг.Одна из его повестей — «Точка, с которой виден мир» — была отмечена премией на конкурсе журнала «Советский воин», проводившемся в честь пятидесятилетия Советских Вооруженных Сил; другая повесть — «Хорошие люди — ракетчики» — удостоена премии на Всероссийском конкурсе на лучшее произведение для детей и юношества; и, наконец, третьей повести — «Планшет и палитра» — присуждена премия на Всесоюзном конкурсе имени Александра Фадеева.

Владимир Николаевич Петров

Повесть / Проза / Роман, повесть