Лиамэл пытается сохранить лицо, но я вижу, его вера в то, что Объект у меня, пошатнулась. Надо сделать всё, ублажить их по самому высокому разряду, не отказать ни в чём, и тогда они больше сюда не вернутся.
16/04, вечер.
Я победил! Лиамэл утёрся пустотой. Я чист! И у моей чистоты с полсотни свидетелей, слепых, как и приволокший их герцог. Но это всё уже не важно. Важно то, что я смело могу продолжить свои изыскания. Коллега не был рад прятаться в подвале всё это время, пока я ждал и принимал гостей, но ничего, эти временные трудности мы пережили, и теперь перед нами открыты все горизонты.
Объект сопротивляется. Снова пришлось пересобирать снотворное: он вырабатывает иммунитет достаточно быстро и всё резче пробивает блок на своём сознании. Сегодня, когда я зашёл, он водил лапами по стеклу со своей стороны, будто искал выход. Коллега был рядом, и мы быстро блокировали ТК. Но это тревожно. Надо изобрести принципиально новый способ удержания.
Марк демонстрирует невероятные успехи в мимикрии, причём мне удалось надрессировать его на то, чтобы он делал это по команде. Он понимает даже слова, обозначающие цвета. Это невероятно. Интеллект василиска развился многократно. Остальные особи, с которыми я приостановил работу над геномом на разных стадиях, не проявляют признаков отката к первоначальному состоянию. Мутация стабильна.
Коллега занялся вивернами. С ними пошло сложнее, чем с василисками. Мы подозреваем, что дело в крыльях. Объект бескрыл, но виверны, скорее всего, смогут направить модификацию в нужное русло и сохранить полёт.
Подумывали взять что-нибудь покрупнее, но пока все подопытные демонстрируют увеличение роста, а пространство под лабораторию ограничено подвалом моего особняка, так что пока рано думать о больших животных.
P. S.: Задумываюсь над вопросом, который пока не решился озвучить коллеге: если такие результаты показывают животные, что будет, если провести подобные опыты на разумных?»
Чтение увлекло настолько, что Герхард не заметил, как стемнело. Он всё ещё лежал на диване в кабинете, когда в дверь постучали. Спрятав под себя дневник, чуд окликнул:
– Войдите!
Марга вошёл, держа в руках очередную чашечку кофе.
– Вы что-то тут совсем уснули. Я заказал ужин и думал пригласить вас разделить трапезу. В мои обязанности, конечно, входит только дом, но, если вы умрёте от голода, его снова закроют, и я потеряю доступ к этому складу невероятнейших вещей! Изучая доспехи и оружие, сложенные на втором этаже…
Его прервал звонок телефона, и нав тактично замолчал. Герхард поднял трубку.
– Да?
– Привет, это Адан. Ты звонил утром, и больше за весь день ни слова. Ты куда пропал? Я несколько беспокоюсь. Ждал от тебя вестей и не дождался.
– Адан, слушай, у меня просто… очень много тут работы. Ну, знаешь, я… В саду был весь день. Тут же не сад, а джунгли в прямом смысле. Дом-то отмыли, благодаря тебе, а то, что за его стенами, никуда не годится. Вот я приглашал тут умных людей. Советовался. Извини, я очень устал. Как раз ложусь спать, – чуду очень хотелось завершить разговор, и он искал подходящий повод.