Читаем Человек дождя полностью

      Меня окружал густой туман, сквозь который на расстоянии вытянутой руки были видны ветки деревьев, а дальше сплошное молоко. - Ну и куда мы с тобой попали?- обратилась я к единорогу,- и почему ты доставил меня именно сюда? Впереди послышалось призывное ржание, мой единорог ответил. Я легко соскочила с седла и почти на ощупь двинулась вперед в то место, откуда доносилось ржание. Туман понемногу рассеивался, хотя и был ещё достаточно плотным. По крайней мере видимость улучшилась и могла рассмотреть тропу, по которой шла. Это была странная тропа. С права и с лева от дорожки не было ничего. Там была пустота и внизу блестели звезды, а я почему то знала, что стоит мне оступиться и я исчезну, провалюсь в ничто, в никуда и по всей видимости навсегда. Было немного страшно и жутко, но какая то сила толкала меня вперед. Тропинка вывела меня на небольшую поляну. Там, в правильном четырехугольнике образованном горящими факелами лежал стреноженный черный единорог. В его глазах блестели слезы, он даже не делал попытки подняться на ноги, видимо силы оставили его. И лишь время от времени он тоскливо и протяжно ржал. Будь на моем месте какой нибудь бронелоб вроде сэра Ольга, он несомненно бы уже браво с мечом в руках бросился бы освобождать бедное животное и наверняка бы героически погиб. А я вместо этого стала осматриваться. К этому меня приучил отец, который неоднократно говорил, что прежде чем ввязаться в драку, надо сначала оценить обстановку, и лишь потом принять решение и ввязаться в драку, но в драку ввязаться обязательно. Я включила одно, затем другое зрение и убедилась, что якобы факелы по углам, не что иное как приготовившие к бою воины в странных доспехах, и со странными очень тонкими и узкими мечами, а в запаховом я увидела, что стреножен не просто черный единорог, а существо, у которого вместо одного, торчало два рога. Мой белый зверь от нетерпения рыл копытом землю и я видела, что ещё немного, и он кинется к своему двурогому собрату. Стоп, а не для него ли эта ловушка? И цель не жертвоприношение черного красавца, как я подумала сначала, а поимка именно этого белого....


      Додумать эту мысль я не успела. Черный опять заржал и мой белый ответил, и в его ржании было столько страсти и боли, что я не удержалась и вышла в освещенный факелами круг. Делая вид, что я ничего не подозреваю, я обошла квадрат и остановилась по средине, на равном удалении от факелов. Мне показалось, или факелы действительно стали светить ярче. Делая вид, что рассматриваю черного единорога я извлекла свой вновь приобретенный меч из ножен и неожиданно сделав быстрый прыжок в лево, ударом с лета рассекла один факел на две половинки. Раздался вой. Вторым ударом я рассекла путы на черном на задних ногах и обернувшись в право приняла удар странного меча раскосого воина. Мое спасение было в быстроте, поэтому сместившись в право я вновь ударила рассекающим ударом с лева на право и вновь раздался вой. Разрубить путы на передних ногах я не успела. Ещё два оживших "факела" умело заходили на меня с двух сторон беря в клещи. Сейчас, голубчики, ждите... Что там про колечко говорил Лучезар,- в лево вниз, в право в верх? Я крутанула кольцо в право на один оборот и оттолкнувшись от земли взлетела в верх , на уровень головы одного из воинов, что ближе всего приблизился ко мне. Такого маневра он не ожидал и по этому стал легкой добычей для моего меча. Плохо было то, что кровь из его шеи забрызгала мое платье. Так же как и мама я не люблю и не терплю грязной одежды. Последний из оставшихся в живых охранников не успел сделать и пару шагов, как из его груди вылез белый рог. Он что то попытался сказать, но у него пошла кровь горлом и он упал лицом вниз. Я быстро рассекла путы на передних ногах и петлю, что была накинута на шею черного единорога. Он с трудом поднялся с земли и некоторое время пошатываясь стоял приходя в себя. Потом подошел к последнему ещё живому охраннику и ударом копыта разбил ему голову. И вновь раздался вой. Потом трупы охранников поднялись в воздух, загорелись и поплыли в верх. И чем выше они поднимались от земли, тем ярче горели....


Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное