— …А потом Кондратьев достал из кармана нож и два раза ударил.
— Куда именно он ударил?
— В живот и повыше.
— Что было дальше?
— Я закричала. Вася стал падать, и если бы не Эдик Кочемасов, то он упал бы прямо в костер. Потом Кочемасов накинулся на Кондратьева, обозвал его идиотом. А мне велел перевязать раны. Мы сняли с Васи тенниску, я его перевязала, и ему вроде стало легче. И мы с Эдиком уложили его спать…
— А что, врача какого-нибудь не судьба была найти? — угрюмо спросил Виталий Викторович.
— Какого врача? — посмотрела на майора Щелкунова Нинель. — Где? Там, где мы были, до ближайшей деревни черт знает сколько топать. Да и куда? Ночь. Вот мы и решили дождаться утра. А когда утром заглянули в палатку, он уже холодный лежал. Еще ночью умер…
Яковлева закрыла лицо ладонями и с полминуты сидела так, не шевелясь и ничего не говоря. Она не плакала. Она просто сидела, либо вспоминая события десятилетней давности, либо отрешившись от всего и не думая ни о чем. А майор Щелкунов терпеливо ждал. Он мог, конечно, поторопить ее, но зачем? Этим он мог сбить настрой допрашиваемой женщины, который его вполне устраивал. И так было ясно, что Нинель Яковлева рассказывает все, как оно было на самом деле, и тому, что она говорит, можно верить. Задача майора Щелкунова в данном случае заключалась лишь в одном: помалкивать и терпеливо слушать. А вопросы можно задать и позже…
Наконец Нинель отняла от лица руки и, вздохнув, продолжила:
— Потом мы стали думать, что нам делать дальше. Эдик Кочемасов был за то, чтобы пойти назад и в ближайшем населенном пункте сообщить о случившемся в милицию, представив случившееся как драку с трагическим концом. Правда, он сказал это как-то нетвердо и неопределенно, как будто высказал мысли вслух. И его быстро и без особых усилий отговорили. Говорил преимущественно Бек. Ну, Тимур Бекетов. Кондратьев больше молчал… А Тимур сказал, что если узнают про случившееся, пусть даже и про простую драку, столь плохо кончившуюся, то нас всех попересажают. Поскольку все мы являемся соучастниками. А это значит, что убийство совершено группой лиц, что является отягчающими обстоятельствами и наказывается строже обычного убийства. В какую-то там драку или в несчастный случай никто не поверит… И начнутся наши неприятности с того, что нас всех с треском отчислят из института… Вы что, мол, этого хотите? — Нинель снова вздохнула. — Бекетов был очень убедителен: такой расклад никого из нас не устраивал. И тогда он предложил сделать все по-тихому, грамотно замести следы, и всем нам об этом случае навсегда закрыть рот на замок. А если станут расспрашивать про Кудряшова, куда он подевался, говорить, что уехал. А куда уехал, не знаем. Проснулись рано утром, а его уже нет…
Нинель Яковлева замолчала. Было видно, что признание дается ей трудно. События десятилетней давности, о которых все время хотелось забыть, очень ясно и отчетливо предстали перед глазами, как будто все это произошло вчера. Какое-то время она собиралась с духом, после чего продолжила: