Читаем Человек-невидимка / The Invisible Man + аудиоприложение полностью

“Why!” said Huxter, suddenly, “that’s not a man at all. It’s just empty clothes. Look! You can see down his collar. I could put my arm-”

He extended his hand, and he drew it back with a sharp exclamation.

“I wish you’d keep your fingers out of my eye,” said the aerial voice. “The fact is, I’m all here-head, hands, legs, and all the rest of it, but I’m invisible.”

The suit of clothes, now all unbuttoned and hanging loosely upon its unseen supports, stood up.

Several men had entered the room, so that it was crowded.

“Invisible, eh?” said Huxter. “Who ever heard of that?”

“It’s strange, perhaps, but it’s not a crime. Why is the policeman here?”

“Ah! that’s a different matter,” said Jaffers. “I got an order and it’s all correct. Invisibility is not a crime, but the burglary is. A house was broken into and money was taken.”

“Well?”

“And circumstances certainly point-”

“Nonsense!” said the Invisible Man.

“I hope so, sir; but I’ve got my instructions.”

“Well,” said the stranger, “I’ll come. I’ll come. But no handcuffs.”

“It’s the regular thing,” said Jaffers.

“No handcuffs,” stipulated the stranger.

“Pardon me,” said Jaffers.

Abruptly the figure sat down, and before any one could realise what was happening, the slippers, socks, and trousers had been kicked off under the table. Then he sprang up again and flung off his coat.

“Stop that!” said Jaffers, suddenly realising what was happening. He gripped at the waistcoat; it struggled, and the shirt slipped out of it.

“Hold him!” said Jaffers, loudly. “Once he gets the things off-”

“Hold him!” cried everyone. A white shirt was now all that was visible of the stranger.

The shirt-sleeve sent Hall backward, and in another moment the garment was lifted up and the shirt hit the man’s head.

“Hold him!” said everybody. “Shut the door! Don’t let him get out! I got something! Here he is!”

Sandy Wadgers got a frightful blow in the nose. He opened the door. The hitting continued. Jaffers was struck under the jaw, and, turning, caught at something that intervened between him and Huxter.

“I got him!” shouted Jaffers, wrestling with purple face and swelling veins against his unseen enemy.

Then Jaffers cried in a strangled voice, and his fingers relaxed.

There were excited cries of “Hold him!” “Invisible!” and so forth, and a young fellow caught something and fell over the constable’s prostrate body. Across the road a woman screamed as something pushed her; a dog, kicked apparently, yelped and ran howling. The Invisible Man ran away. People stood amazed and gesticulating, and then came panic. But Jaffers lay quite still, face upward and knees bent.

Chapter VIII

In Transit

The eighth chapter is exceedingly brief, and relates that Gibbons, the amateur naturalist of the district, while lying on the hill without a soul within a couple of miles of him, as he thought, and almost dozing, heard close to him the sound as of a man coughing, sneezing, and then swearing savagely to himself. Gibbons looked out but saw nothing. Yet the voice was indisputable. It was the swearing of an educated man. It grew, diminished again, and died away in the distance. It lifted to a sneeze and ended. Gibbons had heard nothing of the morning’s events, but the phenomenon was so striking and disturbing that his philosophical tranquillity vanished; he got up hastily, and hurried down the hill towards the village, as fast as he could go.

Chapter IX

Mr. Thomas Marvel

Mr. Thomas Marvel was a person of copious, flexible visage, with a cylindrical nose, a liquorish, ample, fluctuating mouth, and an eccentric beard. He wore a furry silk hat, and the frequent substitution of shoe-laces for buttons, marked a bachelor.

Mr. Thomas Marvel was sitting with his feet in a ditch by the roadside, about a mile and a half out of Iping. His socks were torn out, his big toes were broad like the ears of a watchful dog. In a leisurely manner-he did everything in a leisurely manner-he was going to try on a pair of boots. They were the best boots he had had for a long time, but too large for him. Mr. Thomas Marvel hated roomy shoes, but he hated damp as well. But he could not understand which he hated most, and it was a pleasant day, and there was nothing better to do. So he put the four shoes in a group on the turf and looked at them. And seeing them there among the grass, it suddenly occurred to him that both pairs were ugly to see. He was not at all startled by a voice behind him.

“They’re boots, anyhow,” said the Voice.

“They are-charity boots,” said Mr. Thomas Marvel; “and I can’t decide which is the ugliest pair here.”

“Hm,” said the Voice.

“I’ve worn worse boots. But not so ugly. My old boots-I am sick of them. They’re good enough, of course. And if you’ll believe me, I’ve got nothing in the whole country, but these boots. Look at them! Ugly, right? What a country! What people!”

“It’s a terrible country,” said the Voice. “And people are like pigs.”

“That’s it!” said Mr. Thomas Marvel. “Lord! And their boots!”

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали
Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали

Знаменитая книга Пьера Байяра, смешная и вызывающая, с множеством забавных и неожиданных примеров. Покорившая Францию и многие другие страны, она обращена ко многим и многим не-читателям – «с этой книгой они могут побороть чувство вины без помощи психоаналитика, – сказал Байяр в одном интервью, – а это куда дешевле». Пьер Байяр (р. 1954 г.) – автор почти двух десятков книг, специалист по литературоведческому эпатажу и знаток психоанализа, преподаватель университета Париж VIII. Его «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» – это весьма неожиданные соображения о чтении. Вместо стандартной пары «читал – не читал» – он выделяет несколько типов общения человека с книгой: ее можно пролистать, узнать содержание от других, а иногда, наоборот, хорошо прочитанную книгу можно начисто забыть. Пьер Байяр разбирает ситуации, в которых нам приходится говорить о непрочитанных книгах. Как же выйти из положения с честью? Он убедительно доказывает, что, вопреки распространенному мнению, вполне можно вести увлекательную беседу о книге, которой вы не читали, в том числе с человеком, который ее тоже не читал.

Пьер Байяр

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Английский язык. Практический курс для решения бизнес-задач
Английский язык. Практический курс для решения бизнес-задач

Задача данного издания – познакомить учащихся с современной финансово-экономической терминологией. Первая часть книги в большей мере посвящена вопросам управления, вторая – финансовой проблематике. Темы занятий в основном соответствуют тематике курсов, которые преподаются в большинстве школ бизнеса. Уроки содержат тексты из самых разнообразных профессиональных источников и упражнения, позволяющие студентам закрепить пройденный материал. В конце учебника приводится словарь необходимой лексики примерно из 1000 слов и выражений.Для студентов бизнес-школ, языковых, финансовых и экономических вузов, а также для всех, кто хотел бы усовершенствовать свой деловой и финансовый английский.

Нина Пусенкова

Языкознание, иностранные языки / Иностранные языки / Образование и наука
Китайские народные сказки
Китайские народные сказки

Однажды китайский философ Чжу Си спросил своего ученика: откуда пошел обычай называть года по двенадцати животным и что в книгах про то сказано? Ученик, однако, ответить не смог, хотя упоминания о системе летосчисления по животным в китайских источниках встречаются с начала нашей эры.Не знал ученик и легенды, которую рассказывали в народе. По легенде этой, записанной в приморской провинции Чжэцзян, счет годов по животным установил сам верховный владыка - Нефритовый государь. Он собрал в своем дворце зверей и выбрал двенадцать из них. Но жаркий спор разгорелся, лишь когда надо было расставить их по порядку. Всех обманула хитрая мышь, сумев доказать, что она самая большая среди зверей, даже больше вола. Сказкой «О том, как по животным счет годам вести стали» и открывается сборник.Как и легенда о животном цикле, другие сказки о животных, записанные у китайцев, построены на объяснении особенностей животных, происхождения их повадок или внешнего вида. В них рассказывается, почему враждуют собаки и кошки, почему краб сплющенный или отчего гуси не едят свинины.На смену такого рода сказкам, именуемым в науке этиологическими, приходят забавные истории о проделках зверей, хитрости и находчивости зверя малого перед зверем большим, который по сказочной логике непременно оказывается в дураках.Наибольшее место в сказочном репертуаре китайцев и соответственно в данном сборнике занимают волшебные сказки. Они распадаются на отдельные циклы: повествования о похищении невесты и о вызволении ее из иного мира, о женитьбе на чудесной жене и сказки о том, как обездоленный герой берет верх над злыми родичами.Очень распространены у китайцев сказки о чудесной жене. В сказке «Волшебная картина» герой женится на деве, сошедшей с картины, в другой сказке женой оказывается дева-пион, в третьей - Нефритовая фея - дух персикового дерева, в четвертой - девушка-лотос, в пятой - девица-карп. Древнейшая основа всех этих сказок - брак с тотемной женой. Женитьба на деве-тотеме мыслилась в глубочайшей древности как способ овладеть природными богатствами, которыми она якобы распоряжалась. Яснее всего эта древняя основа проглядывает в сказе «Жэньшэнь-оборотень», героиня которого - чудесная дева указывает любимому место, где растет целебный корень.Во всех сказках, записанных в наше время, тотемная дева превратилась в деву-оборотня. Произошло это, видимо, под влиянием очень распространенной в странах Дальнего Востока веры в оборотней: всякий старый предмет или долго проживший зверь может принять человеческий облик: забытый за шкафом веник через много лет может-де превратиться в веник-оборотень, зверь, проживший тысячу лет, становится белым, а проживший десять тысяч лет - черным, - оба обладают магической способностью к превращениям. Вера в животных-оборотней в народе была настолько живуча, что даже в энциклопедии ремесел и сельского хозяйства в XV веке с полной серьезностью говорилось о способах изгнания лисиц-оборотней: достаточно ударить оборотня куском старого, высохшего дерева, как он тотчас примет свой изначальный вид.Волшебные сказки китайцев, как и некоторых других дальневосточных народов, отличаются особой «приземленностью» сказочной фантастики. Действие в них никогда не происходит в некотором царстве - тридесятом государстве, все необычное, наоборот, случается, с героем рядом, в родных и знакомых сказочнику местах.Раздел бытовых сказок, среди которых есть и сатирические, открывается сказками «Волшебный чан» и «Красивая жена»; они построены по законам сказки сатирической, хотя главную роль пока еще играют волшебные предметы. В других сказках бытовые элементы вытеснили все волшебное. Среди них есть немало сюжетов, известных во всем мире. Где только не рассказывают сказку о глупце, который делает все невпопад! На похоронах он кричит: «Таскать вам не перетаскать», а на свадьбе - «Канун да ладан». Его китайский «собрат» («Глупый муж») поступает почти так же: набрасывается с руганью на похоронную процессию, а носильщикам расписного свадебного паланкина предлагает помочь гроб донести. Кончаются такие сказки всегда одинаково: в русской сказке дурак оказывается избитым, а в китайской - его поддевает на рога разъяренный бык. В китайских сатирических сказках читатель найдет еще один чрезвычайно популярный в разных литературах сюжет: спрятанный в сундуке любовник.В последний раздел книги вошли сказы мастеровых и искателей жэньшэня, а также старинные легенды. Сказы мастеровых - малоизвестная часть китайского фольклора. Многие из них связаны с именами обожествленных героев, научивших своему удивительному искусству других людей или пожертвовавших собой ради того, чтобы помочь мастеровым людям выполнить какую-либо трудную задачу.Завершают сборник три чрезвычайно распространенные в Китае легенды. Легенды, так же как и сказки различных жанров, являют нам своеобразие устного народного творчества китайцев и вместе с тем свидетельствуют, что китайский сказочный эпос не есть явление уникальное. Напротив, китайские сказки - национальный вариант общемирового сказочного творчества, развившегося на базе весьма сходных для большинства народов первобытных представлений и верований.Китайские сказки доносят до нас дыхание жизни китайского народа, рисуют его тяжелое прошлое и показывают, как богат и неисчерпаем старинный китайский фольклор.

Артём Дёмин , Борис Львович Рифтин , Илья Михайлович Франк , Китайские Народные Сказки , Сказки народов мира

Сказки народов мира / Средневековая классическая проза / Иностранные языки / Зарубежная старинная литература / Древние книги
Немецкий с Францем Кафкой. Превращение / Franz Kafka. Die Verwandlung
Немецкий с Францем Кафкой. Превращение / Franz Kafka. Die Verwandlung

Повесть Франца Кафки, включенная в настоящее издание, несмотря на свой небольшой размер, дает яркое представление о творческом методе одного из самых загадочных писателей XX века, чьи произведения и поныне вызывают горячие споры.Текст повести адаптирован (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка: снабжен дословным переводом на русский язык и необходимым лексико-грамматическим комментарием.Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе.Для широкого круга лиц, изучающих немецкий язык и интересующихся немецкой культурой.

Любовь Расцветаева , Франц Кафка

Иностранные языки / Образование и наука