Читаем Человек-невидимка / The Invisible Man + аудиоприложение полностью

“I heard this,” said Hall.

“And a sniff,” said Henfrey.

They remained listening. The conversation was rapid and subdued.

“I can’t,” said Mr. Bunting, his voice rising; “I tell you, sir, I will not.”

“What was that?” asked Henfrey.

“He says he will not,” said Hall. “Was he speaking to us?”

“Disgraceful!” said Mr. Bunting, within.

“‘Disgraceful,’” said Mr. Henfrey. “I heard it. Who’s that speaking now?” asked Henfrey.

“Mr. Cuss, I suppose,” said Hall. “Can you hear anything?”

Silence.

“Sounds like throwing the table-cloth about,” said Hall.

Mrs. Hall appeared behind the bar. Hall made gestures of silence. This aroused Mrs. Hall’s opposition.

“What are you listening there for, Hall?” she asked. “Do you have nothing better to do?”

Hall and Henfrey, rather crestfallen, tiptoed back to the bar, gesticulating to explain to her.

At first she refused to understand. Then she insisted on Hall keeping silence, while Henfrey told her his story.

“I heard him say ‘disgraceful’; that I did,” said Hall.

“I heard that, too, Mrs. Hall,” said Henfrey.

“So-” began Mrs. Hall.

“Hsh!” said Mr. Teddy Henfrey. “Do you hear the window?”

“What window?” asked Mrs. Hall.

“Parlour window,” said Henfrey.

Everyone stood listening intently. Abruptly Huxter’s door opened and Huxter appeared, eyes staring with excitement, arms gesticulating.

“Stop thief!” cried Huxter and ran across the oblong towards the yard gates, and vanished.

Simultaneously came a tumult from the parlour, and a sound of windows being closed.

Hall, Henfrey, and the rest rushed out at once into the street. They saw someone whisk round the corner towards the road, and Mr. Huxter executing a complicated leap in the air that ended on his face. The people in the street were standing astonished or running towards them.

Mr. Huxter was stunned. Hall and the two labourers from the Tap rushed at once to the corner, and saw Mr. Marvel vanishing by the corner of the church wall. They have made the impossible conclusion that this was the Invisible Man suddenly become visible. But Hall had hardly run a dozen yards before he gave a loud shout of astonishment and went flying sideways, clutching one of the labourers and bringing him to the ground. The second labourer resumed the pursuit, but fell down. Then, as the first labourer stood up, he was kicked sideways by a blow that might have felled an ox.

When Hall and Henfrey and the labourers ran out of the house, Mrs. Hall remained in the bar. And suddenly the parlour door was opened, and Mr. Cuss appeared, and without glancing at her rushed at once down the steps toward the corner.

“Hold him!” he cried. “Don’t let him drop that parcel.”

He knew nothing of the existence of Marvel. The face of Mr. Cuss was angry and resolute.

“Hold him!” he bawled. “He’s got my trousers! And all the Vicar’s clothes! I’ll get him in a minute!” he cried to Henfrey as he passed the Huxter, and, coming round the corner to join the tumult, was promptly knocked off his feet. Somebody in full flight trod heavily on his finger. He yelled, struggled to regain his feet, was knocked against and thrown down again, and became aware that he was involved not in a capture, but a rout. Everyone was running back to the village. He rose again and was hit severely behind the ear. He ran back to the “Coach and Horses”, leaping over the deserted Huxter, who was now sitting up, on his way.

Behind him he heard a sudden yell of rage. He recognised the voice as that of the Invisible Man.

In another moment Mr. Cuss was back in the parlour.

“He’s coming back, Bunting!” he said, rushing in. “Save yourself!”

Mr. Bunting was standing in the window and clothing himself in the paper.

“Who’s coming?” he said.

“Invisible Man,” said Cuss, and rushed on to the window. “He’s mad! Mad!”

In another moment he was out in the yard.

“Good heavens!” said Mr. Bunting. He clambered out of the window, adjusted his costume hastily, and fled up the village as fast as his fat little legs would carry him.

From the moment when the Invisible Man screamed with rage, it became impossible to give a consecutive account of affairs in Iping. Possibly the Invisible Man’s original intention was simply to take the clothes and books. But then he began to fight.

After that the Invisible Man amused himself for a little while by breaking all the windows in the “Coach and Horses,” and then he thrust a street lamp through the parlour window of Mrs. Gribble. And after that he left, and he was neither heard, seen, nor felt in Iping any more. He vanished absolutely.

Chapter XIII

Mr. Marvel Discusses His Resignation

When the dusk was gathering, a short man in a shabby silk hat was marching through the twilight on the road to Bramblehurst. He carried three books bound together, and a bundle wrapped in a blue table-cloth. His rubicund face expressed consternation and fatigue. He was accompanied by a voice, and ever and again he winced under the touch of unseen hands.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали
Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали

Знаменитая книга Пьера Байяра, смешная и вызывающая, с множеством забавных и неожиданных примеров. Покорившая Францию и многие другие страны, она обращена ко многим и многим не-читателям – «с этой книгой они могут побороть чувство вины без помощи психоаналитика, – сказал Байяр в одном интервью, – а это куда дешевле». Пьер Байяр (р. 1954 г.) – автор почти двух десятков книг, специалист по литературоведческому эпатажу и знаток психоанализа, преподаватель университета Париж VIII. Его «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» – это весьма неожиданные соображения о чтении. Вместо стандартной пары «читал – не читал» – он выделяет несколько типов общения человека с книгой: ее можно пролистать, узнать содержание от других, а иногда, наоборот, хорошо прочитанную книгу можно начисто забыть. Пьер Байяр разбирает ситуации, в которых нам приходится говорить о непрочитанных книгах. Как же выйти из положения с честью? Он убедительно доказывает, что, вопреки распространенному мнению, вполне можно вести увлекательную беседу о книге, которой вы не читали, в том числе с человеком, который ее тоже не читал.

Пьер Байяр

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Английский язык. Практический курс для решения бизнес-задач
Английский язык. Практический курс для решения бизнес-задач

Задача данного издания – познакомить учащихся с современной финансово-экономической терминологией. Первая часть книги в большей мере посвящена вопросам управления, вторая – финансовой проблематике. Темы занятий в основном соответствуют тематике курсов, которые преподаются в большинстве школ бизнеса. Уроки содержат тексты из самых разнообразных профессиональных источников и упражнения, позволяющие студентам закрепить пройденный материал. В конце учебника приводится словарь необходимой лексики примерно из 1000 слов и выражений.Для студентов бизнес-школ, языковых, финансовых и экономических вузов, а также для всех, кто хотел бы усовершенствовать свой деловой и финансовый английский.

Нина Пусенкова

Языкознание, иностранные языки / Иностранные языки / Образование и наука
Китайские народные сказки
Китайские народные сказки

Однажды китайский философ Чжу Си спросил своего ученика: откуда пошел обычай называть года по двенадцати животным и что в книгах про то сказано? Ученик, однако, ответить не смог, хотя упоминания о системе летосчисления по животным в китайских источниках встречаются с начала нашей эры.Не знал ученик и легенды, которую рассказывали в народе. По легенде этой, записанной в приморской провинции Чжэцзян, счет годов по животным установил сам верховный владыка - Нефритовый государь. Он собрал в своем дворце зверей и выбрал двенадцать из них. Но жаркий спор разгорелся, лишь когда надо было расставить их по порядку. Всех обманула хитрая мышь, сумев доказать, что она самая большая среди зверей, даже больше вола. Сказкой «О том, как по животным счет годам вести стали» и открывается сборник.Как и легенда о животном цикле, другие сказки о животных, записанные у китайцев, построены на объяснении особенностей животных, происхождения их повадок или внешнего вида. В них рассказывается, почему враждуют собаки и кошки, почему краб сплющенный или отчего гуси не едят свинины.На смену такого рода сказкам, именуемым в науке этиологическими, приходят забавные истории о проделках зверей, хитрости и находчивости зверя малого перед зверем большим, который по сказочной логике непременно оказывается в дураках.Наибольшее место в сказочном репертуаре китайцев и соответственно в данном сборнике занимают волшебные сказки. Они распадаются на отдельные циклы: повествования о похищении невесты и о вызволении ее из иного мира, о женитьбе на чудесной жене и сказки о том, как обездоленный герой берет верх над злыми родичами.Очень распространены у китайцев сказки о чудесной жене. В сказке «Волшебная картина» герой женится на деве, сошедшей с картины, в другой сказке женой оказывается дева-пион, в третьей - Нефритовая фея - дух персикового дерева, в четвертой - девушка-лотос, в пятой - девица-карп. Древнейшая основа всех этих сказок - брак с тотемной женой. Женитьба на деве-тотеме мыслилась в глубочайшей древности как способ овладеть природными богатствами, которыми она якобы распоряжалась. Яснее всего эта древняя основа проглядывает в сказе «Жэньшэнь-оборотень», героиня которого - чудесная дева указывает любимому место, где растет целебный корень.Во всех сказках, записанных в наше время, тотемная дева превратилась в деву-оборотня. Произошло это, видимо, под влиянием очень распространенной в странах Дальнего Востока веры в оборотней: всякий старый предмет или долго проживший зверь может принять человеческий облик: забытый за шкафом веник через много лет может-де превратиться в веник-оборотень, зверь, проживший тысячу лет, становится белым, а проживший десять тысяч лет - черным, - оба обладают магической способностью к превращениям. Вера в животных-оборотней в народе была настолько живуча, что даже в энциклопедии ремесел и сельского хозяйства в XV веке с полной серьезностью говорилось о способах изгнания лисиц-оборотней: достаточно ударить оборотня куском старого, высохшего дерева, как он тотчас примет свой изначальный вид.Волшебные сказки китайцев, как и некоторых других дальневосточных народов, отличаются особой «приземленностью» сказочной фантастики. Действие в них никогда не происходит в некотором царстве - тридесятом государстве, все необычное, наоборот, случается, с героем рядом, в родных и знакомых сказочнику местах.Раздел бытовых сказок, среди которых есть и сатирические, открывается сказками «Волшебный чан» и «Красивая жена»; они построены по законам сказки сатирической, хотя главную роль пока еще играют волшебные предметы. В других сказках бытовые элементы вытеснили все волшебное. Среди них есть немало сюжетов, известных во всем мире. Где только не рассказывают сказку о глупце, который делает все невпопад! На похоронах он кричит: «Таскать вам не перетаскать», а на свадьбе - «Канун да ладан». Его китайский «собрат» («Глупый муж») поступает почти так же: набрасывается с руганью на похоронную процессию, а носильщикам расписного свадебного паланкина предлагает помочь гроб донести. Кончаются такие сказки всегда одинаково: в русской сказке дурак оказывается избитым, а в китайской - его поддевает на рога разъяренный бык. В китайских сатирических сказках читатель найдет еще один чрезвычайно популярный в разных литературах сюжет: спрятанный в сундуке любовник.В последний раздел книги вошли сказы мастеровых и искателей жэньшэня, а также старинные легенды. Сказы мастеровых - малоизвестная часть китайского фольклора. Многие из них связаны с именами обожествленных героев, научивших своему удивительному искусству других людей или пожертвовавших собой ради того, чтобы помочь мастеровым людям выполнить какую-либо трудную задачу.Завершают сборник три чрезвычайно распространенные в Китае легенды. Легенды, так же как и сказки различных жанров, являют нам своеобразие устного народного творчества китайцев и вместе с тем свидетельствуют, что китайский сказочный эпос не есть явление уникальное. Напротив, китайские сказки - национальный вариант общемирового сказочного творчества, развившегося на базе весьма сходных для большинства народов первобытных представлений и верований.Китайские сказки доносят до нас дыхание жизни китайского народа, рисуют его тяжелое прошлое и показывают, как богат и неисчерпаем старинный китайский фольклор.

Артём Дёмин , Борис Львович Рифтин , Илья Михайлович Франк , Китайские Народные Сказки , Сказки народов мира

Сказки народов мира / Средневековая классическая проза / Иностранные языки / Зарубежная старинная литература / Древние книги
Немецкий с Францем Кафкой. Превращение / Franz Kafka. Die Verwandlung
Немецкий с Францем Кафкой. Превращение / Franz Kafka. Die Verwandlung

Повесть Франца Кафки, включенная в настоящее издание, несмотря на свой небольшой размер, дает яркое представление о творческом методе одного из самых загадочных писателей XX века, чьи произведения и поныне вызывают горячие споры.Текст повести адаптирован (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка: снабжен дословным переводом на русский язык и необходимым лексико-грамматическим комментарием.Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь.Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе.Для широкого круга лиц, изучающих немецкий язык и интересующихся немецкой культурой.

Любовь Расцветаева , Франц Кафка

Иностранные языки / Образование и наука