Эрмелинда умерла в начале октября 1142 года. Согласно ее последней воле, она была похоронена не в замке, а на ромашковом поле, вблизи дуба. Одинокая могила с высоким крестом вызывала недоумение местных жителей, и кое-кто из них стал шептать, что, мол, если баронесса приказала похоронить себя вне освященной земли кладбища, в этом есть что-то нехорошее. Этому слуху возразила одна древняя старушка, сказав, что на ромашковом поле был когда-то похоронен святой рыцарь и поэтому поле давно освящено его прахом. Правда, она не смогла вспомнить имени рыцаря, а так же объяснить, почему над его могилой, если он действительно святой, нет креста.
Маленькая Мария покинула Берингар. Герцог Саксонский сдержал свое слово, он вырастил девочку, сохранив ее небольшое приданое, и через пять лет выдал Марию замуж за благородного итальянского барона Манфреда Искони. Барон был немолод, ему уже исполнилось сорок два года, у него было двое детей, которые оказались старше своей мачехи. Но брак обещал быть удачным, потому что Мария легко подружилась с обеими дочерьми своего мужа.
Берингар был оставлен людьми навсегда после того, как герцог Саксонский, выполняя волю Эрмелинды, попытался продать его. Но никто так и не купил старый замок, потому что покупателей беспокоил близкий, ночной вой волка, доносящийся каждую ночь словно из-под земли.
Лишенный заботливых рук, Берингар быстро начал стареть. Уже через десяток лет надвратная башня замка обрушилась, увлекая следом за собой крепления главных ворот, и Берингар стал похож на голову зверя с распахнутой пастью. Следом обрушилась кровля донжона, не ремонтировавшаяся много лет еще при жизни Эрмелинды. А уже через двадцать лет Берингар можно было назвать руинами еще издалека, например, проезжая по дороге рядом с ромашковым полем, на котором растет одинокий дуб, а рядом с ним стоит высокий крест…