Читаем Черный ирис. Белая сирень полностью

Помню этот день хорошо. Помню, как с утра болела голова и больно было смотреть на яркое солнце. А рядом скулила и все приваливалась к моему плечу младшая сестра, и глаза у нее были мутные, и обеих нас тошнило. И в мутном тумане ухал и звенел бубенчиками бубен и визжала скрипка — пришла деревенская свадьба.

Женихом оказался Федько. Он был очень красный, потный, немножко пьяный. Была на нем новая белая свитка, а на шею повязан зелененький Корнелин галстучек, в котором она когда-то по воскресеньям молилась богу.

Невеста была молодая, но такая некрасивая, что мы даже удивились. Длинный щербатый нос торчал из-под белой полотняной хустки, которую в тех краях надевали новобрачным на голову вместо великорусского бабьего повойника.

Она рядом с Федько бухала маме в ноги, поднося пупыристый, кисло пахнущий, черный каравай.

Странно было видеть около красавца Федька такую простую рябую бабу.

Началась пляска. Плясали в огромной передней, из которой убрали два гигантских стола карельской березы. Кружились девки и парубки, топотали тяжелыми сапогами деловито и невесело. Наш лакей Бартек, презрительно отставя губу, носил на подносе леденцы и стаканчики с водкой. Взвизгивала скрипка.

Мы, маленькие, забились в уголок дивана. Никто не обращал на нас внимания. Сестра тихо плакала.

— Чего же ты плачешь, Лена?

— Мне стра-ашно.

Чужие, грубые люди, скачут, топают…

— Смотри, вон там еще свадьба.

— Где?

— А вон там.

— Да ведь это зеркало!

— Нет, это дверь. Там еще свадьба!

И мне тоже начинает казаться, что это не зеркало, а дверь, и вертятся там за нею другие гости, справляют другую свадьбу.

— Смотри, там Корнеля пляшет! — говорит Лена и, закрыв глаза, кладет мне голову на плечо.

Я привстаю, ищу глазами Корнелю. Люди на той другой свадьбе какие-то зеленые, мутные…

— Лена! Где же Корнеля?

— Там, — машет она рукой, не открывая глаз. — Корнеля плачет…

— Пляшет? Плачет? Что ты говоришь?

— Я не знаю, что я говорю, — бормочет Лена.

Я снова смотрю. Голова у меня кружится. И кружатся зеленые злые люди, упорно колотя ногами, словно втаптывают кого-то в землю. Не та ли Корнеля, совсем черная, мутная… смотрит огромными рыбьими глазами… И вдруг подпрыгнула, как тогда в пруду, по пояс голая, руки вытянула и манит, манит, а ниже груди рыбья чешуя… Рот у нее раскрыт, не то поет, не то плачет: «о-о-и-о-о!»

И вся дрожа, кричу я в ответ исступленно и дико:

— О-о-и-о-о!..

Потом потянулись долгие дни и ночи, мутные, тяжелые. Приходили незнакомые люди, старичок-водяник стукал меня по груди молоточком, приговаривал:

— Скарлатина, скарлатина, у обеих скарлатина.

Злые старухи шепотом ругали Корнелю:

— Эдакое над собой сделать!.. Гад ее утянул…

Старух я не узнавала…

Потом говорили, что в пруде воду спускали.

— Искали, не нашли.

— А нашли не в пруду, а за мельницей в речке.

На этом обрывается все, что я знала о Корнелиной жизни. Да и то только много лет спустя, вспомнив о ней, я поняла, что слова о пруде и о том, что нашли в речке, относились, по-видимому, к ней. Никто при нас никогда о ней не упоминал, и когда я, выздоровев, стала спрашивать, мне один раз ответили «умерла», а другой раз просто «нету ее».

Едва мы оправились, увезли нас в Москву.

Что это была за история? Любила ли она этого Федька? Может быть. Зеленый галстучек на его свадебном наряде… гибель Корнели именно в день свадьбы…

Или, без всякого романа, она сошла с ума и ушла, как русалка, в воду?

Но когда я бываю больна или просто в предутреннем полусне, если среди смутных видений детства наплывает и этот далекий странный облик, тогда кажется мне, что настоящая правда была та, которую мы, маленькие больные дети, видели в зеркале.

<p>Соловки</p>

[текст отсутствует]

<p>Шамрам: песни Востока</p>

П.А. Тикстону

Северной душе, влюбленной в Восток, посвящаю

<p>«Лиловеет Босфор…»</p>Лиловеет Босфор…Уснула вода —Чуть дышит…А на небе вышитВосточный узор:Полумесяц и рядом звезда.Словно виньеткаДля книги Мудрого Шаха,Книги меча и огня.Иль как золотая меткаНа синем платке Аллаха,Развернутом для меня…<p>Фирюзэ-бирюза</p>Мои глаза —Фирюзэ-бирюза,Цветок счастья…Взгляни! Пойми!Хочешь? — СнимиС ног запястья…Кто знает толк,Тот желтый шелкСвивает с синим…Ай и мы вдвоем —Хочешь? — совьемИ скинем…Душна чадра…У шатра до утраВ мушмале росистойПоцелуй твой ждала,Как мушмала,Ай — душистый.Придет черед —Вот солнце зайдетЗа Тау-горою…Свои глаза,Фирюзэ-бирюза,Хочешь? — закрою…<p>Джанум</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги