Читаем Черный князь полностью

Интересный расклад! Дружина пришла по велению тверского князя, иное невозможно по определению. Но с какой стати Александр Михайлович собрался воевать? Или слух по земле пробежал о шевелениях среди половцев или монголов?

— Зови! — разрешил Норманн. — Кстати, как воеводу зовут?

— Павша Якунович, — ответил Дидык, — ни разу в сече не бывал, но дружину готовил усердно.

На вид тверскому воеводе было лет тридцать с небольшим, статен и широкоплеч. Войдя в шатер, первым делом перекрестился, затем отвесил хозяину низкий поклон:

— Приветствую тебя, князь, и низкий поклон от всей Твери за приют нашего князя и учение Федора Александровича. — Он еще раз поклонился, на этот раз до самого пола.

Норманн внимательно присматривался к нежданному гостю — на лице ни тени усталости, чистая и опрятная одежда. Тысячекилометровый марш-бросок никак не отразился на его внешнем виде. Сколько же они топали? Месяца полтора, не меньше. В чем же причина нежданной помощи?

— Садись, воевода, да расскажи, как осилил столь нелегкий и дальний путь, — заинтересованно спросил князь.

Павша Якунович неожиданно потупил взор, несколько раз провел ладонью по колену, словно разглаживая невидимую складку, и виновато ответил:

— Мы хотели тебя у Рыбинска встретить, да лед с Вологи [56]долго сходил. Пришлось вдогонку бежать.

Вот оно что! Они добирались не пешодралом, как подумал Норманн, а Волгой! Осталось разузнать последние новости, поэтому он перешел к главной теме:

— Что слышно из Рязани? В княжеском тереме по-прежнему грызутся или временное перемирие?

— В змеюшнике перемирий не бывает, — усмехнулся тверской воевода, — за зиму отравили двух дядьев и одного племянника.

Рязань славилась не только своим богатством. За последнее столетие там ни разу не передавалась власть от отца к сыну или по лествичному праву. Постоянные родственные разборки сопровождались «несчастными случаями» и «язвенными болезнями». Огромное княжество начиналось в пятидесяти километрах от Москвы и простиралось на юг чуть ли не до Воронежа. При этом оно фактически не делилось по уделам, если не считать двух важных торговых центров. Муромом «управлял» внук правителя, в Пронске, что стоял на Муромском тракте, сидел старший княжич. Опасаясь в равной мере как нестабильности рязанской власти, так и немалой дружины великого князя, Норманн держал под Саратовом всю свою армию.

— Коль скоро в Рязани пока не шевелятся, мы сами сделаем первый шаг и посмотрим на результат, — сказал он с хитринкой.

Оба воеводы переглянулись, а Дидык на всякий случай уточнил:

— Де Оньян придет через неделю, но в бою от него не будет проку. Новички толком к седлу не привыкли, не говоря о сече.

— Неделя, говоришь? — в задумчивости переспросил Норманн. — Хорошо, пусть будет неделя. Готовься, Захар Иванович, к княжению, за неделю заканчивай церковь и собирай всех воевод! Будет народу праздник, а тебе честь и княжеский удел!

Ошеломленный Дидык с минуту не мог проронить и слова, затем упал на колени:

— Князь! Андрей Федорович! Смогу ли я? Три года назад ты поднял меня из нужды, а сейчас возвышаешь до княжеского удела!

— Не возвышаю, а взваливаю на твои плечи тяжкий груз! Тебе предстоит построить в Диком поле русское княжество! — с некоторым пафосом ответил Норманн.

— Не подведу! — твердо ответил Захар Иванович, перекрестился на иконы и поднялся с колен.

— Слово за тобой, Ольгерд Гедиминович! — Норманн повернулся к сыну Гедимина. — Осилишь ли в Диком поле свой удел? Сумеешь построить на Камышинке город и крепость? Дашь приют и защиту генуэзским и персидским купцам?

Лицо Ольгерда стало белее мела, словно ища подсказки, он растерянно оглянулся на персов и китайцев, затем резко встал.

— Ты… Андрей Федорович, ты доверяешь мне удел?

— Пока что я доверяю тебе заросшее татарником с черемисом поле, — спокойно ответил Норманн. — Сумеешь развернуться — на Верблюжьем холме вырастет крепость с церквями, рынком и постоялыми дворами. Ты не спеши, подумай, при любом ответе я помогу тебе взять стол отца.

— И сделаешь Гродно [57]своим уделом, — горько усмехнулся Ольгерд.

— Только что я просил тебя не спешить, — сохраняя спокойствие, ответил Норманн. — Гедимин создал великое княжество за десять лет, а разодрать его в клочья хватит и двух годков. Повторяю, ты волен в своем выборе.

— После смерти отца я могу остаться здесь? — уточнил Ольгерд.

До гибели литовского князя осталось менее двух лет, это без учета отправленных гроссмейстеру денег и охотничьих команд. Что за два года можно сделать на реке Камышинка? Построить несколько дюжин домов и обнести их невысокой стеной, вот и все. Учитывая ушедших на Дон пиратов и спустившиеся в устье Волги воинские отряды Ганзы, торговля в регионе замрет как минимум на год.

— Еще раз повторяю, ты волен в своем выборе, — решительно ответил Норманн.

Ольгерд опустился перед князем на колени и твердым голосом произнес:

— Благодарю за честь, Андрей Федорович, клянусь служить тебе верой и правдой!

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже