— В том-то и дело, что ничего! И этот печальный факт сильно настораживает нашу власть. Кстати, у меня тут для вас припасена одна интересная статейка…
Комаров поднял с пола потертый кожаный портфель, повозился с защелками, затем достал из него газету и положил перед Турецким.
Александр Борисович нехотя взял газету в руки — голова у него еще слегка побаливала, и рыскать глазами по мелкому газетному шрифту не было никакого желания.
— Ну? — недовольно спросил он. — И что здесь читать?
— А, вот. Я фломастером обвел. — Комаров ткнул пальцами в обведенную красным фломастером статью.
Турецкий вздохнул и принялся просматривать текст, мучительно морща лоб.
«Российские бизнесмены давно стали участниками крупнейших международных аукционов. Возможно, что первоначальное их рвение в этом вопросе действительно было аполитичным. Приобретение предметов искусства считалось одним из путей выгодного вложения капитала и хорошим способом самоутвердиться…
Неудивительно, что в прошлом году на аукционе «Сотбис» за одну из картин Льва Бакста было уплачено 453 тысячи фунтов стерлингов, а за «Красавицу» Бориса Кустодиева — 845 тысяч фунтов. Кустодиевская «Деревенская ярмарка» обошлась покупателю в полмиллиона долларов. Два полотна Ивана Айвазовского («Корабль у берегов Константинополя» и «Закат над Золотым Рогом») были проданы по 588 тысяч фунтов каждое.
Кстати об Айвазовском. Появление россиян на международных аукционах привело к тому, что он вновь вошел в моду…»
Александр Борисович скользнул взглядом ниже: