Читаем Четыре книги об архитектуре полностью

НЕОБХОДИМО соблюдать, чтобы стены утонялись по мере того, как они поднимаются и возвышаются над землей, а именно: в первом ярусе они должны быть вдвое тоньше, чем в фундаменте, во втором на полкирпича тоньше, чем в первом, и так далее, но с постепенностью, для того, чтобы они не получались вверху слишком тонкими. Середина верхнего края стены должна падать по отвесу на середину нижнего так, чтобы вся стена имела пирамидальную форму. Но если даже и понадобится строить поверхность или лицевую сторону стены так, чтобы она находилась на одном отвесе с поверхностью нижней стены, то это допустимо только изнутри, так как балки полов, своды и другие подпоры здания не позволят стене сдвинуться или упасть. Выступ, который получится с внешней стороны, можно покрыть полкой или поясом с карнизом, идущим вокруг всего здания, что послужит украшением постройки и как бы связью всех ее частей. Углы, поскольку они одновременно причастны двум сторонам здания, соединяя и держа их по отвесу, должны быть непоколебимы и охвачены длинными и твердыми брусьями, как пальцами рук причем окна и разные отверстия должны быть как можно дальше от углов или по крайней мере на расстоянии, равном ширине отверстия. Теперь, после того как мы рассказали о простых стенах, будет уместным перейти к украшениям, среди которых наилучшими для здания являются колонны, если они расположены в надлежащих местах и обладают красивыми пропорциями по отношению ко всему зданию в целом.

Глава XII

О пяти ордерах, которые употреблялись у древних

СУЩЕСТВУЮТ всего пять ордеров, которые служили древним а именно: тосканский, дорический, ионический, коринфский и сложный. Они располагаются в зданиях в таком порядке, чтобы наиболее массивный был в самом низу, так как он более всех будет способен выносить тяжесть и послужит более надежным основанием постройке. Поэтому дорический ордер всегда должен быть под ионическим, ионический под коринфским, коринфский под сложным. Тосканский, как наиболее грубый, редко применяется в надземных частях, за исключением одноярусных построек, как например крытые переходы в усадьбах, или же в громадных сооружениях, вроде амфитеатров и тому подобных, состоящих из нескольких ярусов, где его можно поместить под ионическим ордером вместо дорического. при желании можно исключить один из ордеров и, например, поставить коринфский непосредственно на дорический, с тем, однако, чтобы более массивный непременно находился внизу по причинам, изложенным выше. Я приведу обмеры каждого ордера в отдельности, не столько согласуясь с наставлениями Витрувия, сколько руководствуясь собственными наблюдениями над древними постройками. Но прежде всего скажу о предметах, которые имеют отношение ко всем ордерам без исключения.

Глава XIII

Об утолщении и утончении колонн. О междустолпиях и о столбах

КОЛОННЫ всех ордеров надо делать так, чтобы в верхней части они были тоньше, чем в нижней, и посредине имели небольшое утолщение. При утонении надо помнить, что чем колонны выше, тем меньше они должны утоняться, так как высота благодаря расстоянию производит сама по себе видимость утонения. Посему, если колонна будет иметь вышину до пятнадцати футов, то ширину ее внизу должно разделить на шесть с половиной частей (6), из которых пять с половиной (5) составят верхнюю ширину; если в ней будет от пятнадцати до двадцати футов, то внизу, по ширине, надо отложить семь (6 ½) частей, вверху – шесть с половиной (5 ½). Подобным же образом, если колонна будет от двадцати до тридцати футов, то нижняя ширина должна иметь восемь (7) частей, а верхняя семь (6); и так по мере удлинения колонны будут угоняться на соответствующую долю, согласно тому, как учит Витрувий в главе III третьей книги. Но каким образом делается утолщение посредине, мы у него ничего не находим, кроме простого обещания, а потому каждый это объяснял по-своему. Обычно я делаю шаблон для этого утолщения следующим образом: делю ствол колонны на три равные части и, оставляя нижнюю треть отвесной, ставлю ребром вдоль ее края довольно тонкую линейку, имеющую в длину столько, сколько колонна, или несколько больше, и, пригибая ту часть линейки, которая выдается над нижней третью, довожу ее конец до самого узкого места колонны под самой шейкой и обвожу линией получившуюся дугу; таким образом у меня получается колонна с легким утолщением посредине и с чрезвычайно изящным утонением. Хотя мне не удалось придумать иного способа, который был бы быстрее, удобнее и лучше этого, я тем не менее еще более утвердился в своем изобретении после того, как оно понравилось мессеру Пьетро Каттанео настолько, что, услыхав о нем от меня, он ввел его в свое сочинение об архитектуре, немало прославившем наше ремесло.



А, В – третья часть колонны, которая остается отвесной.

В, С – две трети, которые утончаются.


Перейти на страницу:

Все книги серии Наследие эпох

Великие художники: избранные жизнеописания
Великие художники: избранные жизнеописания

Джорджо Вазари – художник, архитектор и писатель – был младшим современником таких выдающихся мастеров итальянского Возрождения, как Леонардо да Винчи, Микеланджело, Тициан. Вазари-художника можно охарактеризовать как плодовитого и усердного, хоть и довольно посредственного маньериста – его живопись меркнет на ярком фоне итальянской культуры XVI века с ее плеядой великих мастеров и шедевров изобразительного искусства. В лице же писателя Вазари предстает перед нами как мощная и самобытная фигура, как создатель первой в Европе истории искусств, мастер итальянской прозы, классик науки об искусстве и художественной критики. «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» служили, служат и всегда будут служить настольной книгой для всякого любителя и исследователя итальянского искусства эпохи Возрождения как замечательный исторический документ, являющийся не только богатейшей сокровищницей фактического материала, но и полноценным художественным произведением, воссоздающим яркую и живую картину культурной жизни Италии на протяжении двух столетий. Собрание 178 биографий художников было окончено в 1550 году и издано в расширенном виде в 1568 году. В настоящее издание вошли биографии самых известных художников Возрождения, отобранные из всех трех частей «Жизнеописаний». Текст предваряет статья Александра Габричевского – советского историка и искусствоведа, работавшего над первым переводом труда Вазари на русский язык, который увидел свет в 1933 году.

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Четыре книги об архитектуре
Четыре книги об архитектуре

Андреа Палладио (1508–1580) – одна из ключевых фигур итальянского Возрождения, зодчий, теоретик и знаток античной архитектуры. Пройдя путь от рядового каменотёса до архитектора, он соединил крепкие ремесленные навыки и высокие культурные устремления североитальянских поклонников античной классики, в круг которых был введён гуманистами Дж. Триссино и Д. Барбаро. Наиболее знамениты спроектированные им в Виченце вилла Альмерико Капра Ла-Ротонда, базилика Палладиана, театр Олимпико, собор Сан-Джорджо Маджоре в Венеции.Благодаря ученикам и последователям, его творческие принципы и опыт оказали кардинальное влияние на судьбы мировой архитектуры. Палладианство – особое направление европейского классицизма последующих веков, базой для которого явился трактат «Четыре книги об архитектуре», впервые изданный в Венеции в 1570 году. Претерпев многочисленные переиздания и переводы на иностранные языки, это классическое сочинение сохраняет свою значимость и сегодня, служа не только литературным документом XVI века, но и образцом высокой архитектурной культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Андреа Палладио

Скульптура и архитектура
История Европы в лицах
История Европы в лицах

Книга известного медиевиста Наталии Басовской рассказывает о легендарных правителях, путешественниках и мореплавателях Италии, Англии и Франции.Вы узнаете, кто позволил Никколо Макиавелли написать свой самый неоднозначный труд «Государь»; почему сын сапожника Томмазо Кампанелла был признан «величайшим сыном Италии» наравне с ученым Галилео Галилеем; существовал ли Робин Гуд на самом деле; почему королева Елизавета I держала при дворе пирата; были ли французы потомками героев Троянской войны; действительно ли Жанна д'Арк была влюблена в короля Карла VII. И еще со многими интересными фактами познакомит эта книга.Ее герои меняли судьбу своих государств на протяжении многих столетий, но именно благодаря их ослепительным взлетам и сокрушительным падениям Италия, Англия и Франция обрели свой современный и неповторимый облик.

Наталия Ивановна Басовская

Биографии и Мемуары
Основные понятия истории искусства с комментариями
Основные понятия истории искусства с комментариями

Генрих Вёльфлин (1864–1945) – один из самых влиятельных искусствоведов в мире. Первый сформулировал основные понятия, приемы и задачи изобразительного искусства в целом и Западной Европы в частности.Книга «Основные понятия истории искусства» – главный труд автора, которому он посвятил полжизни. На примере работ эпохи Ренессанса и стиля барокко Генрих Вёльфлин показал образ искусства нового времени. От Гоббема до Рёйсдаля, от Боттичелли до Креди, от Микеладжело до Рембрандта и Рубенса – именно классические мастера и их бессмертные творения, по его мнению, дали толчок рождению современного искусства.Что такое линейность и живописность? Как отличить глубину от плоскости? Возможно ли добиться абсолютной или относительной ясности? На эти и другие вопросы Генрих Вёльфлин отвечает в книге «Основные понятия истории искусства», опираясь на такие шедевры как «Весна» Боттичелли, «Тайная вечеря» Да Винчи, «Вид Дельфта» Вермеера, «Ночной дозор» Рембрандта и целый ряд великих полотен.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Генрих Вёльфлин

Искусствоведение

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Эволюция архитектуры османской мечети
Эволюция архитектуры османской мечети

В книге, являющейся продолжением изданной в 2017 г. монографии «Анатолийская мечеть XI–XV вв.», подробно рассматривается архитектура мусульманских культовых зданий Османской империи с XIV по начало XX в. Особое внимание уделено сложению и развитию архитектурного типа «большой османской мечети», ставшей своеобразной «визитной карточкой» всей османской культуры. Анализируются место мастерской зодчего Синана в истории османского и мусульманского культового зодчества в целом, адаптация османской архитектурой XVIII–XIX вв. европейских образцов, поиски национального стиля в строительной практике последних десятилетий существования Османского государства. Многие рассмотренные памятники привлекаются к исследованию истории османской культовой архитектуры впервые.Книга адресована историкам архитектуры и изобразительного искусства, востоковедам, исследователям культуры исламской цивилизации, читателям, интересующимся культурой Востока.

Евгений Иванович Кононенко

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Две Москвы. Метафизика столицы
Две Москвы. Метафизика столицы

Рустам Рахматуллин – писатель-эссеист, краевед, многие годы изучающий историю Москвы, – по-новому осмысляет москвоведческие знания. Автор прибегает к неожиданным сопоставлениям и умозаключениям, ведет читателя одновременно по видимой и невидимой столице.Сравнивая ее с Римом, Иерусалимом, Константинополем, а также с Петербургом и другими русскими городами, он видит Москву как чудо проявления Высшего замысла, воплощаемого на протяжении многих веков в событиях истории, в художественных памятниках, в городской топографии, в символическом пространстве городских монастырей и бывших загородных усадеб. Во временах Московского Великого княжества и Русского царства, в петербургскую эпоху и в XX столетии. В деяниях Ивана Калиты и святого митрополита Петра, Ивана III и Ивана Грозного, первопечатника Ивана Федорова и князя Пожарского, Петра I и Екатерины II, зодчих Баженова и Казакова и многих других героев книги.

Рустам Эврикович Рахматуллин

Скульптура и архитектура