Читаем Count Belisarius полностью

Photius had meanwhile gone to Ephesus to seize Theodosius and bring him back to Daras for punishment, though Belisarius had given him no such commission, and was indeed unaware of his intentions. Photius managed, by tricking the Bishop of Ephesus into believing that he was Theodora's agent, to remove Theodosius from the church of St John the Evangelist; he had fled here for sanctuary. Photius carried him away to the mountain resort in Cilicia where the sick men of the Household Regiment had been sent to recuperate; and there confined him in a hut, as if on Belisarius's own orders. He had already robbed Theodosius of a large sack of gold which he had brought with him to the church of St John. It was money that my mistress Antonina had asked him to bank at Ephesus – she made a practice of depositing money in different Asiatic cities, as a security against evil times.

When we arrived at Constantinople, Belisarius boldly came before the Empress and asked her for justice against my mistress Antonina, telling her all that had passed. But the Empress raged against him like a tigress and ordered him to be immediately reconciled with his wife.

He replied: 'So long as my godson Theodosius is alive no reconciliation is possible; for the Lady Antonina is bewitched by him, and has behaved towards me in a criminal manner.'

Theodora tried to break down his assurance: 'And I suppose that you have never once been unfaithful to Antonina in all your life'

'She would not accuse me of that, surely?'

Theodora was a just woman in her way, and took no direct action against Belisarius. But she could not refrain from injuring him through his intimate friends, charging them with real but forgotten offences that had been noted in the books for an emergency of this sort. Some were banished, others imprisoned. For Photius, worse was in store. Theodora sent after him to Cilicia and had him arrested for fraud, perjury, and theft; and, though of Consular rank, he was stripped and lashed and tortured before her until he confessed that he had lied to Belisarius, and until he revealed where Theodosius was being detained.

As for Photius's associate, the Senator: Theodora deprived him of all his property and had him immured in a dark underground stable, where a curiously loathsome treatment was meted out to him. He was tied to a manger with a short halter, his hands shackled behind him. There the poor wretch stood like an ass, unable to move or lie down, but ate and slept and fulfilled all the other needs of nature on his feet. This extreme torture was not only on my mistress Antonina's account: Theodora had a long-standing grudge against the man, who had once insulted her in our club-house days and called her a two-legged ass. He went mad after a few months of stable-life and began braying aloud; she then released him, but he died almost at once. Photius was confined in a comer of the same stable, though spared the manger and halter. I may as well tell the rest of his story here. Twice, with secret aid from Justinian, who had always found him a useful agent, Photius managed to escape from his prison and reach a city sanctuary: each time Theodora violated the sanctuary and returned him to his stable. On the third occasion he got dear away to Jerusalem, where he took monastic vows and remained safe from further vengeance.

Theodosius was brought back from Cilicia by Theodora's agents about the end of November. Theodora did not immediately report his arrival to my mistress, but told her gaily at the conclusion of the next audience: 'My dearest Lady Antonina, a most remarkable pearl has just come into my hands, and I should like your opinion of it. Will you come with me and judge of it?'

In the room to which Theodora led her, Theodosius was discovered, looking none the worse for his adventures and playing on a couch with one of the Palace cats. My poor mistress was speechless. She had refused to believe that he was safe in Cilicia, as Photius had said. Theodora left them alone together, after promising that in compensation for his sufferings and the calumnies sworn against him, Theodosius would be advanced to general's rank, and inviting him to live in her wing of the Palace, for safety's sake.

Thus this evil year came to an end, Belisarius and my mistress continuing estranged.

Перейти на страницу:

Похожие книги

О, юность моя!
О, юность моя!

Поэт Илья Сельвинский впервые выступает с крупным автобиографическим произведением. «О, юность моя!» — роман во многом автобиографический, речь в нем идет о событиях, относящихся к первым годам советской власти на юге России.Центральный герой романа — человек со сложным душевным миром, еще не вполне четко представляющий себе свое будущее и будущее своей страны. Его характер только еще складывается, формируется, причем в обстановке далеко не легкой и не простой. Но он — не один. Его окружает молодежь тех лет — молодежь маленького южного городка, бурлящего противоречиями, характерными для тех исторически сложных дней.Роман И. Сельвинского эмоционален, написан рукой настоящего художника, язык его поэтичен и ярок.

Илья Львович Сельвинский

Проза / Историческая проза / Советская классическая проза
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России

Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения.В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы. Как произошел переворот 18 ноября 1918 года в Омске, после которого военный и морской министр Колчак стал не только Верховным главнокомандующим Русской армией, но и Верховным правителем? Обладало ли его правительство легальным статусом государственной власти? Какова была репрессивная политика колчаковских властей и как подавлялись восстания против Колчака? Как определялось «военное положение» в условиях Гражданской войны? Как следует классифицировать «преступления против мира и человечности» и «военные преступления» при оценке действий Белого движения? Наконец, имел ли право Иркутский ревком без суда расстрелять Колчака и есть ли основания для посмертной реабилитации Адмирала?

Василий Жанович Цветков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза
Русский крест
Русский крест

Аннотация издательства: Роман о последнем этапе гражданской войны, о врангелевском Крыме. В марте 1920 г. генерала Деникина сменил генерал Врангель. Оказалась в Крыму вместе с беженцами и армией и вдова казачьего офицера Нина Григорова. Она организует в Крыму торговый кооператив, начинает торговлю пшеницей. Перемены в Крыму коснулись многих сторон жизни. На фоне реформ впечатляюще выглядели и военные успехи. Была занята вся Северная Таврия. Но в ноябре белые покидают Крым. Нина и ее помощники оказываются в Турции, в Галлиполи. Здесь пишется новая страница русской трагедии. Люди настолько деморализованы, что не хотят жить. Только решительные меры генерала Кутепова позволяют обессиленным полкам обжить пустынный берег Дарданелл. В романе показан удивительный российский опыт, объединивший в один год и реформы и катастрофу и возрождение под жестокой военной рукой диктатуры. В романе действуют персонажи романа "Пепелище" Это делает оба романа частями дилогии.

Святослав Юрьевич Рыбас

Проза / Историческая проза / Документальное / Биографии и Мемуары