Читаем Curtiss P-40 Часть 2 полностью

Один из пятидесяти трех P-40R-2-CU, переделанных из P-40L. Все переделанные самолеты использовались в учебных частях.

Два снимка. Пятнадцатитысячная машина P-40. Вся поверхность самолета испещрена опознавательными знаками государств, использовавших P-40.

<p>P-40 за границей</p>

Как правило, самолеты фирмы Curtiss больше шли на экспорт, чем поступали на вооружение американской армии. Однако в случае P-40 традиция оказалась нарушенной. В то же время, экспорт P-40 побил все предыдущие рекорды экспорта фирмы Curtiss. Первым государством, заинтересовавшимся P-40, стала Франция.

Отреставрированный и годный к полету P-4 °C, принадлежащий Стиву Хинтону. Самолет оформлен как машина Эрика Шиллинга, сражавшегося тогда в Китае в составе AVG.

<p>Франция</p>

Во Франции перед войной сложилась парадоксальная ситуация. Государство, которое имело сильнейшую в Европе армию, глубокие традиции самолетостроения, уходящие корнями к заре авиации, талантливых конструкторов, не имела современной авиации.

Главной причиной, по которой Франции пришлось закупать самолеты за границей, было то, что во Франции имелось… слишком много моделей самолетов. Каждая фирма предлагала свои машины. Едва кончался один конкурс, начинался другой, В результате не удавалось выбрать подходящую машину. Если же такой выбор делался, то на вооружение принималось сразу несколько альтернативных конструкций. Но фирмы, победившие в конкурсе, не были в состоянии начать серийный выпуск, поскольку все их мощности уходили на подготовку к следующему конкурсу.

В результате появлялись все новые и новые прототипы, один лучше другого, но в серию они если и шли, то выпускались очень небольшими партиями. Все эти мелкие серии поступали в части, где возникала мешанина из самолетов разных типов. Острая нехватка запчастей приводила к тому, что большинство самолетов стояло на земле.

Хуже всего было именно отсутствие запчастей, причем самых обычных: винтов, прицелов, колес. В мае 1940 года большинство французских самолетов стояли на аэродроме в ожидании мелкого ремонта.

Французское командование осознало весь ужас создавшегося положения к концу 30-х годов, когда стала очевидной мощь люфтваффе. Французы теряли приоритет и хотели любой ценой наверстать упущенное. Поскольку на национальную промышленность надежд не было никаких, пришлось заняться импортом.

Первоначально французы искали поставщиков самолетов в Европе. Всерьез рассматривалась возможность закупки у Советского Союза партии истребителей И-16. В итоге, европейские приобретения Франции ограничились покупкой 50 голландских истребителей Koolhoven FK 58.

Волей-неволей пришлось обратиться за помощью за океан. Дело было очень деликатным. Для французов покупка самолетов за границей была ударом по престижу, а также правительственным скандалом. Америка, все еще находившаяся в путах изоляционизма, с большой неохотой шла на продажу оружия в Европу, особенно в тот момент, когда ситуация в Старом Свете обострялась.

Однако до подписания договоров было еще далеко. Для ведения переговоров в Америку отправили барона де Лагранжа, который лично был знаком с Рузвельтом еще со времен, предшествовавших Первой Мировой войне. В конце 1937 года барон отправился в Вашингтон, где встретился со своим старым знакомцем.

Рузвельт, который сам был противником политики изоляционизма, обещал помочь Франции. В начале 1938 года де Лагранж снова прибыл в США, где собирался закупить 1000 самолетов, а также запасные части и двигатели. Планировалась также закупка лицензий.

Далее последовали события, описанию которых можно посвятить не один том.

Новозеландский P-40K «Kittyhawk» (NZ3208) из 4th OTU RNZA F, тактический код «FE» в полете. P-40 был очень распространенным типом самолета и служил почти во всех союзнических армиях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Борис Владимирович Соломонов , Никита Анатольевич Кузнецов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
10-я пехотная дивизия. 1935—1945
10-я пехотная дивизия. 1935—1945

Книга посвящена истории одного из старейших соединений вермахта, сформированного еще в 1935 г. За время своего существования дивизия несколько раз переформировывалась, сохраняя свой номер, но существенно меняя организацию и наименование. С 1935 по 1941 г. она называлась пехотной, затем была моторизована, получив соответствующее добавление к названию, а с 1943 г., после вооружения бронетехникой, была преобразована в панцер-гренадерскую дивизию. Соединение участвовало в Польской и Французской кампаниях, а затем – до самого крушения Третьего рейха – в боях на Восточном фронте против советских войск. Триумфальное шествие начала войны с Советским Союзом очень быстро сменилось кровопролитными для дивизии боями в районе городов Ржев, Юхнов, Белый. Она участвовала в сражении на Курской дуге летом 1943 г., после чего последовала уже беспрерывная череда поражений и отступлений: котлы под Ахтыркой, Кировоградом, полный разгром дивизии в Румынии, очередное переформирование и последние бои в Нижней Силезии и Моравии. Книга принадлежит перу одного избывших командиров полка, а затем и дивизии, генерал-лейтенанту А. Шмидту. После освобождения из советского плена он собрал большой документальный материал, положенный в основу этой работы. Несмотря на некоторый пафос автора, эта книга будет полезна российскому читателю, в том числе специалистам в области военной истории, поскольку проливает свет на многие малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны.

Август Шмидт

Военное дело
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука