Читаем Да, Смерть!.. (СИ) полностью

Знать истину — это значит не знать ничего, но не расстраиваться по этом поводу. Знать истину — это значит не быть ни в чём уверенным и наконец перестать даже стремиться к обретению уверенности хоть в чём-либо! Знать истину — это значит… Короче говоря, знать истину — это значит быть мной.

Стать мной может любой человек, который захочет этого. Быть мною нетрудно. Для этого достаточно научиться становиться любым из вас. Все противоречия разрешатся в тот миг, когда люди научатся видеть во мне не человека, а Бога. Они, то есть все вы без единого исключения, научитесь этому тотчас же, как научитесь видеть бога в самих себе. Когда научитесь видеть только меня, что означает — только себя самих, но в каждом из существующих

Короче говоря, Конец Света наступит, как только будет достигнута взаимность во всём. И когда нынешний мир погибнет и испарится, увижу я, что это хорошо…

25


Люди делятся на тех, кто знает что-либо точно и на тех, кто не уверен, не знает, боится ошибиться и поэтому медлит с решениями.

Вторые существуют для того, чтобы мешать первым. Более не зачем.

Когда выходишь из нужной двери в нужном вагоне поезда метрополитена, точно зная, что тебе налево, под самую табличку «выход в город», вероятность встречи с кем-либо из вторых прямо и строго пропорциональна тому, насколько ты в действительности торопишься.

Иногда возникает большой соблазн усомниться, что вторым и вправду неизвестно их направление. Возникает большой соблазн прийти к выводу, что они пялятся на табличку со стрелочками, как правило, всего двух возможных направлений движения, лишь для того, чтобы мешать тебе! Как будто они специально для этого рождены, и это единственное, что они знают наверняка.

26



(Как известно — 1)

Как известно, в любой, даже самой радикальной, системе существуют достаточно беспрекословные ограничения. И более того, жёсткость системы прямо пропорциональна радикализму постулируемой ею свободы! Если позволить себе (на правах автора, ибо любой текст априори авторитарен, как и сама Вселенная, то есть — на первый взгляд) опять же, в известной степени, некоторую радикальность в суждениях (на каком основании, — объяснено в предыдущих скобках), то можно сказать, что любая система — в первую очередь, есть система ограничений.

Таким образом, любое «да» существует в заведомо нечётко определяемом массиве бесчисленных «нет».

«Нет», по идее, пассивно, то есть подобно чему-то среднему между вакуумом и небытием. В повседневной жизни «нет» проявляется лишь в качестве своего противодействия «да», но проявляется столь жёстко, что только в этом случае полностью проявляется «да», и раскрываются истинные намерения говорящего, то есть действующего.

Система без ограничений, то есть, как принято говорить, Хаос, казалось бы, невозможна с точки зрения пресловутой логики, поскольку сама себя дискредитирует уже через существующий в ней запрет на ограничения. Но так ли уж абсолютна логика? Что это такое вообще — логика?

Для того, чтобы построить систему без ограничений, нужно первым делом разрушить субъектно-объектные отношения, на которых зиждется современный мир. (Если Вы — ханжа Духа, и Вас смущает слово «разрушить», в данном случае его безболезненно можно заменить на «изменить».)

Именно субъектно-объектные отношения на всех уровнях существования материи приводят в действие пока, к сожалению, единственный механизм жизни, выраженный в дихотомии «доминирование/подчинение». Это следует изменить!

Это следует изменить хотя бы потому, что это возможно на современном уровне развития человечества! Говорить, что это смерть человечества и вообще употреблять слово «смерть» применительно к этой теме — означает лишь трусость, свойственную малодушным людям, и античеловеческое желание вечно бегать по кругу и оставаться в яслях!

Когда Фридрих Энгельс высказал предположение, что мир развивается по спирали, он смягчил ситуацию. От начала времён и по сегодняшний день мир развивается по кругу, и другой Фридрих настаивал именно на этом. Более того, даже Энгельс не говорил, что за пределами спирали не существует пространства. Хотя, возможно, лишь потому, что об этом как-то не заходила речь.

Пятница, 23 мая 2003 года, 04:11


Вот тебе ПОЖАЛУЙСТА — реальная дневниковая запись. Уже почти сутки сижу над несвойственным делом (я ж не дизайнер какой-нибудь там, да и фотожопы у меня нет). Есть у меня зато Майкрософт Фото Йедитер! (Вы не едите Фото-Йедитер? Я вот, например, ем. За неимением иной пищи, естественно.)

Дело у меня благородное! Не знаю, решусь ли, когда доделаю, но доделать надо вперёд. Хочу я новый шрифт создать! Вот чего! Для того, чтобы оным шрифтом написать слово «Новые праздники» (это так моя вечная виртуально-реальная поп-группа называется). Шрифт сей непростой…

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза