Читаем Да, Смерть!.. (СИ) полностью

Варианта, в общем-то, два. Я хочу, чтобы там присутствовали предельно обнаженные барышни разных возрастов (лучше старше, и сейчас объясню почему). Вариант первый: просто берутся микроскопические изображения откровенных девочек, и тут всё просто (квадратики там, циферки, прямоугольнички и треугольнички (например, если потребуется «о» или любое там «р»). Но есть вариант второй, когда всё делается на основе естественых изгибов девичьих тел. Там нужно тебе, например, «Ф» (хотя в «новых праздниках» такого не надо), ищешь себе, не покладая, извините, рук, девушку, которая была бы предельно обнажена + руки за голову (к примеру, — всё сложнее, конечно). А уж если нужна б была мне латинская буква «V» — уж и сами понимаете — не маленькие! (Почти как из анекдота про то, что «скажите, Доктор, откуда у вас такие картинки?») Вот. Так и живём.

Поэтому-то, чем девочка старше, тем лучше, потому что, начиная с тридцати, «жестикуляция» у девочек становится более серьёзной и больше подходит для создания нового алфавита. А слова, как, надеюсь, вы знаете, — это всё!!!

Ещё я сегодня играл в бас-гитариста. Неплохо стало получаться. Ещё немного и можно будет не придумывать бартеров или не платить денег, когда мне будет нужно сыграть «ту-ру-тум» уже в других песнях.

Суббота, 24 мая 2003 года, 03:28


Вообще сегодня забил на всё. Маму обещал навестить — не навестил, сукин сын.

Из дому вышел только, чтобы сигарет купить. Ещё приобрёл с пафосным видом кофе (4 пакетика).

Весь день занимался созданием Азбуки Женского Тела. За целый день бесперебойной работы в непредназначенных для этого программах родил 10 букв из требуемых 12-ти. Интернетские девки не могут даже как следует раскорячиться. Раскорячиваться поэтому приходится мне.

Вообще, я вам доложу, это, конечно, поинтересней будет занятье, чем литература или там музычка.

Впрочем, насчёт музычки не уверен, а литература… Да вот это как раз Литература и есть!

Пойду спать. Пива сегодня на ночь не пил. Не знаю, что из этого выйдет. Наверняка будут сниться женские буквы. Такие, извините, девушки, как Буквы…

Такие буквы, как Она!..

Чтоб ты, Губин, всю ночь ворочался в собственном поту!

Понедельник, 26 мая 2003 года, 03:19


Привет! Ну, на первых порах я закончил с алфАвитом. Пока только двенадцать букв, и все они — женщины! Ура!!!

Вчера поймал себя на том, что смотрю на некую девочку в метро и думаю лишь об одном: какое бы из неё классное получилось «Т»! А потом ехали уже с Аджером на детский утренник в школу, где «работаем». Опять девочка напротив. Только из неё лучше бы сделать «А»! Больше никакого подсекса. Я клянусь!

Это не сдвиг в сознании, нет?

Эволюция мужского начала. Сам себя поздравлять не устану!!!

Вторник, 27 мая 2003 года, 04:55


Глубокая заморозка утра.

Просто коротко опишу. Шёл с прогулки домой. Имелись случайно услышанные девочки-подростки. «Я же не виновата, что я ему понравилась! Я же не жена ему!» Дословно. Комментариев не имею. Ваш.

27


(Бордоровый Коленкор)

Макс весь испереживался невольно. Среди прочего был расстроен. Среди прочего был расстроен именно он.

Весь предшествующий вечер, после реально нечаянной встречи с Никритиным, он осыпал эсэмесами LL-луну, но она не отвечала ему. Тягостность ощущений в связи с молчаньем любимой усугублялась тем, что вечер оный (Макс ходил выключать телевизор в своей-несвоей отныне квартире. A уехала к тёте за куличом) Макс один, продолжает звонить Луне) был ни чем иным, как вечером накануне Пасхи, то бишь вечером Крестного хода.

Макс до сих пор не понял, почему в современной традиции китайцы обозначают десятку крестом, хотя ему и известно, что согласно Папюсу, четвёрка (а у креста ведь четыре конца, если не принимать в расчёт православно-католических декоративных фентифлюшек) — это Единица второго порядка, а методом воспетого Папюсом же теософского сокращения Десятка сводится всё к той же Единице.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза