Читаем Да здравствует Государь! полностью

Поговорите с любым статским советником и он расскажет вам что дела недурны — хотя и признает что можно в его ведомстве найти сколько — то неправильностей и даже злоупотреблений.

А на самом деле — тот же статский советник — копни глубже — отчисляет ''един кубик себе, един Кесарю»… — снова горькая ухмылка.

— Не проводя специального розыска, я совершенно случайно вышел на дела связанные с волжским судоходством. Вот где взятки…

— А Витте говорил, помнится, что взятки в водном департаменте невелики, — как бы между прочим протянул Георгий.

— Утверждать, что на Волге в среде чинов министерства путей сообщения не берут взяток, может только человек, совершенно не знающий Волги… — опять усмехнулся Победоносцев. Главным образом, взятки берутся при аренде частных пароходов для нужд казны. Здесь, кроме монетной мзды, наблюдается и натуральная повинность: на пароходчиках лежит обязанность присутствовать и на петербургские съездах гидротехников в качестве представителей волжской судоходной промышленности и создавать наилучшее впечатление о начальствующих.

Я частным образом переговорил с главой Казанской казенной палаты по сему поводу…

Он лишь махнул рукой и выразился в том смысле что взяточничество на Волге как и взяточничество вообще, в нашем Отечестве встречается повсюду, и в этом от ношении его положение было совершенно таково же, и положение любого начальника любой казенной палаты.

— Министерству путей сообщения надо бы поставить на вид, — констатировал Георгий.

— Да разве же не ставили? — воскликнул Победоносцев.

Не далее как три месяца назад биржевые комитеты и торговые фирмы семи губерний возбудили перед министерством путей сообщения ходатайство о более строгом надзоре за действиями станционных железнодорожных агентов. Одним товароотправителям дают вагоны, другим не дают. Не смею отнимать ваше время, Государь, разъясняя суть злоупотреблений: скажу самую суть: для ''готовых войти в положение» просителей вагоны находятся. При расходе рублей в триста на вагон, этот вагон летит прямолинейно — куда полагается. А вот… «не смазанные» вагоны бывало по месяцам ждут своей очереди.

— Месяцами? — невольно перебил его царь.

— Трудно поверить, однако это так… Еще при вашем батюшке я слышал как скотопромышленники рассказывали целые повести о том, что надо делать, чтобы вагоны со скотом прицеплялись, а не отцеплялись.

— Да получается так что дело тут уже не для Государственного Контроля а для подчиненных господина Плеве и Дурново — невольно пожал царь плечами.

И в самом деле — Министерство путей сообщения вызывало как будто меньше всего нареканий — даже с казенными подрядами как будто навели порядок — гнилых шпал уж во всяком случае не покупают.

— Полиция… — в голосе Победоносцева между тем послышалась откровенная издевка. Должен сказать что внешне как будто малое число злоупотреблений касается нашей полиции. Может возникнуть даже мысль что и верхи и низы придерживаются в этой области правила — aut bene, aut nihil, но это вовсе не значит, что наша полиция мертва, — он саркастически осклабился. Но как я отмечал — надо помнить, что мелкие, по сути факты, имеющие общий характер, еще более типичны и значительны, чем исключительные, хотя и крупные. Известно, например, что в десятские и сотские уважающие себя крестьяне не идут. Но отчего же? А потому, что эти ''сельские власти» не только находятся на побегушках у исправников, становых и урядников, но выполняют у перечисленных чинов роль домашней прислуги, на манер денщиков. Некоторые становые взимают с крестьян мзду, и за это ослабляют сию натуральную повинность. В Гдовском уезде, например, крестьяне шести волостей платят становому по три копейки особого — как сами говорят — ''лакейского сбора». Если не даются сии освободительные взятки, то вытребываются сотские и десятские. По словам земцев, положение у этих несчастных при квартире станового прямо ужасное: их всегда дежурят несколько человек, пять или шесть… особого помещения им нет, и они должны ютиться под навесом на дворе… Зимой их положение особенно тяжело. Но и понятно, чем больше становой мучает сотских и десятских, тем скорее принесет пользу вымогательство ясака.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мiръ Императора Георгiя

Год трёх царей
Год трёх царей

1888 год. Излет респектабельной викторианской эпохи. Общество истово верит в технический прогресс, который непременно принесет всеобщее счастье и благополучие — также как почти сто лет до того оно верило в Свободу, Равенство и Братство.Железные дороги и заводы возникают там где прежде были лишь селения бродячих туземцев и дикие дебри. Океаны пересекают исполинские пароходы-левиафаны. Уже изобретены телефон, автомобиль, фонограф и даже предтеча компьютера — электрический вычислитель-табулятор. Правда, журналисты и ученые всерьез полагают, что едва ли не основной проблемой городов XX века станет уборка конского навоза — несложные подсчеты говорили что уже к середине двадцатых годов следующего столетия Москва и Париж будут завалены им едва ли не на полметра и убирать его не будет никакой возможности. Научные светила вроде знаменитого математика — профессора Ньюкомба авторитетно заявляют о невозможности полета аппаратов тяжелее воздуха. Но в небесах уже парят первые дирижабли, наполняя оптимизмом сердца энтузиастов покорения воздушного океана. Будущего мирового гиганта — Америку — европейцы все еще воспринимают не всерьез — как живущего на отшибе деревенского кузена — сильного, но неотесанного и недалекого парня. (Хотя в Нью-Йорке и Бостоне уже встали башни небоскребов — иные — полная фантастика — в двадцать этажей!) Войн между цивилизованными нациями больше не будет — тем более что уже есть пулемет — какая может быть война при его наличии?Медики проповедуют гигиену, опровергая еще недавнее собственное же мнение о вреде слишком частого мытья. При всем этом даже в столице цивилизованного мира — Лондоне, лишь треть домов имеет нормальную канализацию, а труд семи-восьмилетних детей считается почти нормой. А знаменитые лондонские туманы — лишь следствие чудовищного загрязнения воздуха и испарений Темзы куда без всякой очистки сливаются канализационные потоки восьмимиллионного города.Так или иначе — мир на пороге грандиозных потрясений — хотя еще этого не знает…Но, пока что он кажется сам себе на редкость прочным и незыблемым: что бы там ни толковали господа вроде Маркса и Лассаля, и сочинители вроде Жюля Верна и Робида.И вот в это самое время одна российская семья возвращалась с летнего отдыха в Крыму по железной дороге…

Олег Николаевич Касаткин

Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы

Похожие книги