С Мастером Нивелом я вечерами сидел, исписывая бумажные листы и проводя расчёты. Вместе с ним я доводил до совершенства его главную гордость — его личный атакующий став. Нивел не только улучшил рунный рисунок своего учителя, а и полностью его переделал, докопавшись до самой сути рун, сроднившись с ними.
Единственной трагедией Мастера Нивела было то, что ему некому было передать результаты труда всей своей жизни — поиск легендарных Прарун.
Боль ушла. Схлынула, словно волна, оставляя на берегу моё измученное тело.
Ушла, оставив чувство горечи, усталости и разочарования тем, что я не смог увидеть многое из жизни Нивела. Но и увиденного было достаточно, чтобы я узнал, зачем и для кого в центре зала полыхает загадочный портал.
Это теперь был мой личный портал, ведущий в святая-святых любого мастера — его мастерскую, скрытую от любых глаз и сущностей, включая божественные.
И только я знал вязь рун, позволяющую его активировать.
Глава 28
Я успел сделать несколько шагов к переплетению магических линий, намереваясь перенестись в загадочную мастерскую легендарного рунного оружейника, но внезапно портальная арка вспыхнула, ослепив меня, а когда я проморгался, она уже бесследно исчезла.
Тот же зал с рунической печатью, будто я не тратил ману, кровь и здоровье для её активации, те же стены, коробом возвышающиеся вокруг меня… Всё то же самое, за исключением мерцающей фигуры в центре зала.
Он выглядел так же, как в тех видениях, коими память рун пыталась осветить мне жизненный путь одной из легенд этого мира. Легенд, о которой мало кто знал. На первый взгляд может показаться, что словосочетание «неизвестная легенда» абсурдно, а слова являются взаимоисключающими, но в данном случае ошибки не было.
Мастер Нивел, который сейчас стоял в центре, был этой неизвестной легендой для меня, всегда оставаясь странным выскочкой для своих коллег по цеху. Не признать его мастерства они не могли, как и признать его превосходство. Он был на голову выше их всех и всего, что касалось мастерства рунного оружейника. Это как сравнить куницу, затесавшуюся среди стаи белок.
Только сейчас я смог заметить, что призрак хумана был намного выше меня, слегка не дотягивая до стати каменного тролля. Воспоминания, разбросанные по осколкам не давали полную картину на этот счёт, хоть я и проживал его жизнь вместе с ним.
Мастер Нивел застыл, и, прищурившись, осмотрелся. Когда его взгляд скользнул по мне и двинулся дальше, я сообразил, что передо мной не призрак, а что-то вроде проекции. Визуальной записи, если угодно.
Это был его последний отголосок, пришедший ненадолго в этот мир, чтобы передать напутствие, звучавшее лишь единожды, когда он был ещё жив. Когда забравшись за каким-то демоном в Джунгли Масархуда, за тысячи лиг от Флерала и всех, кто его знал, он работал над своим последним творением — рунным порталом для своего ученика. Будущего ученика.
Мастер был стар. Точно таким я его видел, когда воспоминания показывали последние минуты его жизни. Достойной жизни и столь же достойной смерти.
Нивел умер в этом зале. Умер отдав свою кровь, ману и волю, напитывая собственноручно созданный рунный портал. Умер, сумев всё филигранно рассчитать и закончить своё величайшее творение, принеся себя в жертву, когда понял, что провидение скоро отберёт у него всё. Он не мог позволить себе потратить время впустую.
И даже подточенное серой лихорадкой здоровье Мастера не было ему преградой. Не знаю, все ли оружейники настолько трепетно относились к своему делу, но Нивел был исключением. Самым большим исключением, сделавшим его Мастером с большой буквы.