Читаем Дела давно минувших дней... Историко-бытовой комментарий к произведениям русской классики XVIII—XIX веков полностью

Некрасов своей поэмой доказывал, что народ вовсе не так благостен и смирен, как это представлялось «охранителям», и в то же время в массе своей он далек от бунта, которого хотели экстремисты. Принимая народ таким, каким он был, поэт искренне желал облегчения его участи, сознавая, что достигнуть этого нельзя ни легко, ни быстро.

КОММЕНТАРИИ

Часть первая

Пролог

На столбовой дороженьке / Сошлись семь мужиков: / Семь временнообязанных… – После царского рескрипта об отмене крепостного права самой острой государственной проблемой стало владение землей – ведь Россия была аграрной страной. Правительство не могло безвозмездно отнять землю у помещиков и бесплатно отдать ее крестьянам. Очевидно было, что и без земли мужика оставлять нельзя: это привело бы к бесповоротному подрыву экономики и социальным потрясениям. Чтобы хоть как-то уравновесить интересы сословий, правительство выкупило у помещиков минимум угодий, обеспечивающий земледелие на среднем уровне. Крестьянин, получавший землю в собственность, должен был расплатиться за нее в течение 49 лет. Выкуп ежегодно составлял приблизительно такую же сумму, какую крепостной выплачивал барину прежде в виде оброка. Помещики получили право на протяжении двух лет со дня опубликования царского манифеста обсуждать и составлять так называемые уставные грамоты, в которых фиксировались условия отношений дворян с крестьянами в новых условиях. Во многих случаях эта процедура не могла быть завершена в установленный срок. В такой ситуации крестьяне, не переведенные на выкуп, именовались временнообязанными и продолжали исполнять прежние феодальные повинности, оброк или барщину, до тех пор, пока, наконец, не составляли текст уставной грамоты. Срок временнообязанных отношений не был установлен законом. Временнообязанный мужик, как и прежде, почти во всех хозяйственных делах продолжал зависеть от барина. Только в 1881 году был издан закон об обязательном выкупе наделов, но этот процесс растянулся на долгие годы, почти до 1917 года.

Глава I Поп

Ой, избы, избы новые! / Нарядны вы, да строит вас / Не лишняя копеечка, / А кровная беда!.. – Имеются в виду пожары, бывшие бичом не только сел и деревень, но и городов, поскольку в них преобладали деревянные строения, отапливаемые печами. О пожарах в поэме упоминается несколько раз (жизнеописание Якима Нагого, рассказ Матрены Тимофеевны и др.).

Как племя иудейское, / Рассеялись помещики / По дальней чужеземщине / И по Руси родной. – Отмена крепостного права, как уже отмечалось, создала моральный дискомфорт в дворянстве, которое с трудом привыкало к мысли, что мужик больше не является рабом, и привела к оскудению многих помещичьих хозяйств, лишенных даровой рабочей силы. В результате многие дворяне вынуждены были пойти на государственную службу, что было сопряжено с переездом; немало дворян, чтобы отвлечься от суровой действительности, уезжали за границу, заложив или вовсе продав свои владения. Как племя иудейское… – речь идет о завоевании в VI–VIII веках до н. э. Иудейского и Израильского царств Ассирией и Вавилонией, после чего начался массовый исход коренного населения из родных мест.

Никто теперь подрясника / Попу не подарит! Никто не вышьет воздухов… – В обществе священник появлялся в рясе – верхней выходной одежде с длинными полами и широкими рукавами. Под рясу надевался подрясник, подобие короткого кафтана. Воздухи – покрывала для церковных сосудов с причастием. Дарение одежды священнослужителям и различных предметов богослужения в церковь считалось деянием богоугодным. Отход от этой традиции свидетельствовал не только об обеднении паствы, но и об усиливающемся равнодушии к церкви вообще.

Чего орал, куражился? / На драку лез, анафема? – Куражиться – держаться нагло, заносчиво, безобразничать, а также ломаться, хвастаться. Анафема – проклятие, отлучение от церкви за великие грехи. Этим словом в XIX веке в просторечии обозначали и человека, чьи действия заслуживали решительного осуждения.

Глава II Сельская ярмонка

Лишь на Николу вешнего / Погода поуставилась. – Николай Чудотворец – в древнерусской форме, удержанной фольклорной традицией, – Никола – святой, по преданию живший в VI веке. В этом образе воплощены типические черты христианской святости. Св. Николай считался покровителем моряков, а также всех бедных и угнетенных. День памяти Николая Чудотворца Мирликийского отмечался несколько раз в году. Николу вешнего праздновали 9 мая по старому стилю (22 – по новому).

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]

Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980‐е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности.

Барбара Штольберг-Рилингер , Вера Сергеевна Дубина , Виктор Маркович Живов , Михаил Брониславович Велижев , Тимур Михайлович Атнашев

Культурология
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура