Читаем «Дело» Нарбута-Колченогого полностью

1910 – Вышла его первая поэтическая книжка «Стихи», обложку которой оформил его брат Георгий Нарбут.

1911 – «Кружок молодых» начал издавать еженедельный иллюстрированный «журнал литературы, искусства, науки и студенческой жизни» «Gaudeamus» (оба брата Нарбуты вошли в редакцию журнала).

1911 – Владимир входит в гумилёвскую литературную группу «Цех поэтов».

1912 – Вышла вторая книга стихов Нарбута «Аллилуйа», конфискованная царской цензурой.

1912-1913 – По следам Гумилёва Нарбут уезжает в Абиссинию и возвращается в Россию только после всеобщей амнистии 1913 года. В том же году Нарбут становится редактором-издателем либерального «Нового журнала для всех». Однако, не сумев разобраться в специфике издательской политики, вновь оказывается в эпицентре общественно-литературного скандала, в результате которого покидает столицу и уезжает в Глухов.

1913-1915 – Выходят две книги стихов – «Любовь и любовь» и «Вий», продолжающие тематику и поэтические традиции предыдущей книги Нарбута.

1917 – В.И. Нарбут примкнул к левым эсерам, а после Февральской революции – примкнул к большевикам и вошёл в Глуховский Совет. Этот свой шаг он объясняет так: «Я всегда тяготел к левому крылу социалистов-революционеров и даже к большевикам», а затем упрекает глуховскую организацию эсеров в бездеятельности и в том, что в её составе «фигурируют людишки очень и очень вправо стоящие».

1918, 1 января – На хутор Хохловка, где семья Нарбутов встречала Новый год, ворвалась банда красных партизан и учинила расправу. Отец Владимира Ивановича успел убежать, жена с двухлетним Романом спряталась под стол, а остальных растерзали. Был убит брат Сергей и многие другие обитатели Хохловки. Владимира Ивановича тоже считали убитым. Всех свалили в хлев. Навоз не дал замёрзнуть тяжело раненному Нарбуту. На следующий день его нашла жена поэта, погрузила на возок и свезла в больницу. У него была прострелена кисть левой руки и на теле несколько пулевых и штыковых ран, в том числе в области сердца. Из-за начавшейся гангрены кисть левой руки ампутировали.

1918 – Владимир отвёз жену и сына в Воронеж и какое-то время жил там, организуя печать и издавая журнал «Сирена».

1919 – Командирован от РКП налаживать выпуск периодических изданий в Киеве, Одессе, Николаеве и других городах Украины.

1919, октябрь – На вокзале захваченного деникинцами Ростова-на-Дону Владимир был арестован белогвардейской контрразведкой, был приговорён к расстрелу и три месяца ожидал своей участи. На допросах говорил, что на его имение под Глуховом напали местные трудящиеся, всё разграбили, убили брата-офицера, а его самого недосмотрели, поэтому он и остался жив, хотя лишился левой руки. Говорил также, что он ненавидит большевиков и всей душой надеется на победу деникинцев.

1920, 8 января – 1-я Конная армия Будённого освободила Ростов-на-Дону и выпустила Владимира Нарбута на свободу.

1920 – Нарбут возглавил Одесское отделение РОСТА, организовал в Одессе журналы «Лава» и «Облава». Познакомился с местными молодыми поэтами – Э. Багрицким, В. Катаевым и Ю. Олешей. В том же году в Одессе был издан сборник «Плоть».

1920 – Вышли в свет сборники «Красноармейские стихи» (Ростов-на-Дону) и «В огненных столбах» (Одесса).

1921 – Вышел сборник «Советская земля» (Харьков), включали стихи революционно-агитационного характера.

1922 – В Одессе переиздаётся сборник «Аллилуйя», а в Харькове выходит «Александра Павловна» – последняя прижизненная книга и вершина лирики Нарбута.

1922 – Владимир Нарбут работает директором «РАТАУ» в Харькове.

1922 – Женится в Харькове на Серафиме Густавовне Суок и уезжает с ней в Москву в качестве ответственного работника отдела печати ЦК РКП(б). Был директором организованного им издательства «Земля и фабрика», а также редактором ряда журналов – таких как «30 дней», «Всемирный следопыт» и «Вокруг света».

1925 – Нарбут собрал новый сборник стихов «Казнённый Серафим» – совершенно новых, не вошедших в прежние его книги. Сборник был подготовлен им для печати в издательстве «Круг», но так и не был издан. «Пролежал у Воронского», – пишет об этой ситуации сын поэта – Роман Владимирович.

1927 – «Вы – собиратель литературы Земли Союзной», – писал Нарбуту Серафимович.

1928, 3 октября – В «Красной газете» появилось такое сообщение: «Ввиду того, что Нарбут В.И. скрыл от партии, как в 1919 г., когда он был освобождён из ростовской тюрьмы и вступил в организацию, так и после, когда дело его разбиралось в ЦКК, свои показания деникинской контрразведке, опорочивающие партию и недостойные члена партии, – исключить его из рядов ВКП(б)».

1933 – После продолжительного молчания Нарбут публикует в журнале «Новый мир» свои новые стихи, исповедуя лозунг «научной поэзии». В том же году его принимают во вновь созданный Союз советских писателей. Он печатает ряд новых стихов в «Красной нови», «Молодой гвардии», «30 днях», «Вечерней Москве» и других журналах и газетах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное