Читаем День или часть дня полностью

Компьютер требует ввести пароль. Зачем он вообще нужен, пароль, все равно этим компьютером больше никто не пользуется, но ладно, пусть будет. Ввел пароль. Пароль совсем простой, примитивный даже, но все равно, догадаться практически невозможно.

Теперь компьютер готов к работе на нем.

В одних трусах, перед монитором. Стул не очень удобный, надо будет потом кресло купить. Правая рука держит мышь, левая совершает мелкие хаотичные движения: чешет ногу или живот, ковыряет в ухе, ковыряет в носу, барабанит пальцами по столу.

Проверить почту.

Программа дозвона. Программа дозвона дозванивается. Скрипит, пищит модем. Долго дозванивается, никак не может дозвониться.

Ладно, пусть пока дозванивается.

Правая рука держит мышь, левая совершает мелкие хаотические движения.

Открыл программу ворд, открыл текстовый файл.

Утро выдалось ветреное и морозное: погода словно решила испытать бывших нефтяников на прочность. Но «где наша не пропадала», и вереница стойких экскурсантов потянулась вслед за гидом, который хотел во что бы то ни стало показать все «по полной программе». А посмотреть действительно было на что: компактный кемпинг по типу подводной лодки, отлично оборудованные растворный узел и насосный блок и, конечно, сама буровая — гордость компании «Дойтаг». Легендарный Вильгельм Маас, поднявшись на буровую площадку и посмотрев «внутренности» станка, так описал свое впечатление: «Для меня это что-то космическое. Когда-то давно на ВДНХ я видел луноход и очень удивлялся дальнозоркости человеческой мысли. Здесь я вижу что-то подобное». Глядя, как загорелись глаза бывалого буровика, спрашиваем: «Не хотелось бы вернуться и поработать на такой вот „пилотируемой станции?“». «Нет, — отвечает Маас, — я свое уже отработал…»

А вот совет молодым дать — это святое. «О приросте запасов нужно думать», — считают почти все ветераны, с которыми удалось пообщаться. «Чтобы детям и внукам осталось», — беспокойно добавляет бывший первый секретарь горкома партии Владимир Шестаков. И чтобы вчерашние нефтяники убедились, что в компании и о будущем не забывают, делегация отправилась в самое интеллектуальное подразделение компании — Геологический научно-аналитический центр.

Исправил пару ошибок — где наша не пропадала избавил от кавычек, добавил тире, по полной программе тоже без кавычек пусть будет. Слово компания должно писаться с большой буквы. Отменил исправления. Вообще-то, текст давно напечатан в журнале, и его уже читают или не читают читатели. Просто привычка — ошибки исправлять.

Закрыть файл. Сохранить изменения? Да. Хотя, исправления все равно отменил, и получается, что никаких изменений-то и нет, чего тогда сохранять, ладно, какая разница.

Правая рука держит мышь, левая совершает мелкие хаотические движения.

Надо чаю попить. Нет, сначала почту проверить.

Программа дозвона дозванивается. Надо все-таки выделенку ставить. Программа дозвона дозвонилась.

Почтовая программа. На экране появляется летучая мышь с конвертом в лапах. Потом исчезает.

Много ящиков, много почты, на один ящик пришло что-то несусветное, три мегабайта, иллюстрации, наверное, пока качается, надо чай сделать.

Кухня. Налил в фильтр воды. Пусть фильтруется.

Пошел посмотреть, как там почта. Почта качается. Постоял около компьютера. 15 %, 20 %. Качается. 35 %. Повертел в руках компакт-диск. Угол бумажной обложки компакт-диска неприятно загнулся. Открыл коробку, вытащил обложку, вставил правильно, закрыл коробку. Теперь хорошо. 65 %. Вода, наверное, уже отфильтровалась.

Отфильтрованную воду налил в электрический чайник, включил. В заварном чайнике остатки вчерашнего чая. Некоторые такое пьют. Долил туда воды из-под крана, пошел в туалет, взболтал, вылил в унитаз. Закрыл дверь, вышел из туалета. Сполоснул заварной чайник водой из-под крана. Пачка чая фирмы «Ахмад». Хороший сорт викториан бленд. Насыпал пару ложек в заварной чайник. Электрический чайник пока не закипел. Закипает. Походил по кухне. Заглянул в холодильник. Еды мало. Много кетчупа, майонеза. Масло, сыр. Хлеб. Достал масло, сыр, хлеб. Надо будет купить поесть. Подошел к окну. Улица, деревья, дома, машины, люди. Закипел электрический чайник. Налил кипяток в заварной чайник. Накрыл крышечкой. Пусть постоит, заварится.

Пошел посмотреть, как там почта. Почта скачалась. Несколько небольших писем. Спасибо, очень понравилось, вышли еще что-нибудь. На следующей неделе у меня не получится, а начиная со следующего вторника — вполне, давайте спишемся, надо обязательно встретиться. Что будем делать с форумом? Там, в принципе, все готово, надо только определиться с порядком работы. Вышлите мне, пожалуйста, вариант текста с исправлениями Сергея Владимировича.

Правая рука держит мышь, левая совершает мелкие хаотические движения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза