Читаем День или часть дня полностью

Надо и на другие тоже ответить. Просит выслать еще. Ладно, это потом, тут надо отбирать, надо еще посмотреть, что уже высылал, ладно, потом. Когда встретиться, когда встретиться. Да, надо встретиться. Здравствуйте! Спасибо за Ваше письмо. Да, надо обязательно встретиться. Давайте ближе к делу созвонимся или спишемся. Я Вам обязательно позвоню. С уважением. Что будем делать с форумом? Ладно, это тоже потом, надо подумать, да ничего делать не будем, собственно, ладно, это потом. Иногда и надо-то написать всего пару фраз каких-нибудь, и ничего даже придумывать не надо, всего-то спасибо за письмо, да, нет, не знаю, конечно, нет, не получится, да, получится, и все, а так не хочется, словно это какое-то большое и трудное дело, и оно откладывается, и приходят новые письма, и то письмо лежит без ответа, потом вдруг вспомнил, извините, что долго не писал, спасибо за письмо, да, нет, не знаю, конечно, нет, не получится, да, получится, с уважением, глупость какая, нет чтобы сразу ответить, глупость, глупость, глупость, глупость, и это очень нелепо.

Левая рука уже не держит бутерброд, и опять совершает мелкие хаотические движения.

Надо еще чаю налить. Еще ведь горячий. Пришел на кухню. Или просто воды попить. Налил в кружку профильтрованную воду, выпил. Еще холодная, очень приятно пить такую воду, еще налил, еще выпил. Или чаю все-таки. Подошел к окну. Посмотрел в окно. Посреди улицы остановились две машины. Наверное, столкнулись, не видно. И два мужика ругаются. О чем конкретно ругаются, не слышно, но если две машины посреди улицы остановились и два мужика ругаются, вон, еще третий выходит, то значит — столкнулись. Неприятно. Кому-то деньги платить. Или, наоборот, кому-то за разбитую машину не заплатят. Один мужик звонит по мобильному телефону. Другой мужик тоже достает мобильный телефон и тоже звонит. А третий мужик достает мобильный телефон, но не звонит, а просто держит его в руках и смотрит на первого мужика, который звонит по мобильному телефону. Может, они в свои страховые компании звонят, как в Америке? А может, на работу, тут один козел в меня въехал, опоздаю, или в ГИБДД, может, чаю все-таки попить, нет, потом. Еще налил воды, выпил. Холодная, хорошо. На холодильнике лежит газета. Взял газету, посмотрел. Развернул. Уже читал. А вот это не читал. Как это раньше не заметил. Надо же. Забавно. Смешно. Очень интересно. Значит, все-таки дали именно ему. Ну а что, правильно, в общем-то. Ой, там же интернет не отключен.

Правая рука держит мышь, левая совершает мелкие хаотические движения.

Посмотреть интернет. Посмотреть, чего в интернете нового. Сразу открыть много окон, потом отключиться и читать, читать. Вот тут люди что-то пишут, а другие читают. Вот здесь что-то все пишут, пишут, а им в ответ пишут комментарии, и потом комментарии к комментариям. Бывает просто дикое количество комментариев. Очень интересно. Вот тут люди обсуждают. Один чего-нибудь напишет, другой. Потом третий. И так далее. Совместный поиск истины. А тут люди, написав предварительно художественные произведения, размещают их, а другие люди пишут, что это очень хорошо или, наоборот, дурно.

Окна, окна, много окон.

Пишут, комментируют. О, это интересно, надо будет почитать. Это тоже надо будет почитать. И вот это надо будет обязательно почитать. Потом.

Телевизор, что ли, включить.

Правда, сидя за компьютером спиной к телевизору, смотреть телевизор затруднительно. Зато его можно слушать. Там сейчас новости будут.

Надо отключиться от интернета. Отключился от интернета. Ой, забыл, надо еще посмотреть кое-что. Опять подключаться. Программа дозвона дозванивается.

Вылез из-за компьютера, чтобы включить телевизор. Надо попить воды. Пошел на кухню, налил в кружку воды, попил.

Заглянул в холодильник. Хорошо, что кетчуп есть. Можно будет сварить макароны и есть их с кетчупом. Но это потом. Глазированный сырок со вчера остался. Взял глазированный сырок, закрыл холодильник. Развернул глазированный сырок, откусил кусочек. Хороший, приятный, здоровый продукт. Посмотрел в окно. Улица. Те мужики, которые ругались, уже уехали. Детская площадка. Мальчик, и еще мальчик. Мальчик пошел сначала туда, а потом вон туда. Другой мальчик, наоборот, сначала почему-то ломанулся туда, а потом вон туда. Что-то он там нашел. Другой мальчик подошел. А другой мальчик побежал. Другой тоже побежал и догнал. Другой мальчик ударил того мальчика палкой по голове. А другой мальчик заорал и упал. А другой пошел вон туда. А тот мальчик перестал орать и просто лежит на земле. Пришла девочка. Девочка бессмысленно бродит вокруг песочницы. Мальчик лежит. Другой мальчик стоит. А девочка бессмысленно бродит вокруг песочницы. Ой, там же интернет подключился уже, наверное. Доел глазированный сырок.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза