Читаем Десять негритят полностью

Я сел на пол кухни и, совсем уже не по-мужски, заплакал. Мика удивленно завиляла хвостом и принялась энергично слизывать горячие соленые капли с моего лица.

***

У здания приюта на парковке не было свободного места. Я проехал почти полквартала, что бы найти свободный уголок. Мику пришлось вести на поводке, к которому она уже почти привыкла. В школе научили. А еще целый ряд других команд, необходимых для нормальной интеграции собак в человеческий социум.

Только один трюк Мика придумала сама и он стал ее визитной карточкой в собачьей школе. Если кто-нибудь включал музыку и начинал прихлопывать в такт ладошами - Мика бросалась ловить собственный хвост.Это напоминало пляску и всем вокруг начинали аплодировать, а ей это только и было нужно. Место вокруг приюта было незнакомое и собака останавливалась через каждые два шага и проверяя сообщения собачьей почты. Обычно я через пару секунд начинал ее тащить дальше, но в тот день мне не позволяла это сделать совесть.Эту последнюю прогулку с ней мне хотелось тянуть целую вечность.

Наконец, мы добрались до приюта. Мика сразу узнала место и весело бросилась вперед - знакомиться с другими собаками.

Не отрывая глаз от витрины с уцененными ошейниками, я быстро выложил причину "возврата". "Вполне вас понимаю" - собачья медсестра дежурно улыбнулась: "Собака молодая, заберут быстро, не беспокойтесь. Вы не хотели бы сделать пожертвование? На собачью еду и прочее?"

Конечно я очень хотел - спасительное пожертвование - сколько проблем и груза можно сразу спихнуть с плеч быстро помахав в воздухе бумажником!

А где же он кстати, этот бумажник? Я лихорадочно стал рыться в карманах. Что за идиотская привычка все время совать его в разные карманы. Нужно всегда использовать один, специально выделенный для этой цели карман.

Бумажника не было. Мои руки неожиданно стали слегка трястись, а по спине пополз пот. Что за чушь? Слабак! Как так можно унижаться из-за бумажника? Ну и что, что там права, пара банковских карт и остатки наличности. Сколько до зарплаты? Три дня? Не беда! Будь мужиком.

Но это все было внешнее. Почему-то мне всегда было легко учить "быть мужиком" - других. Когда я теряю бумажник вся философия, жизненный опыт, просветленность, утонченность и глубина слетает с меня разом.

Сейчас глубоко внутри самым главным источником тепла была надежда, что бумажник выпал на сидение в машине. Я судорожно рванулся к выходу.

"Постойте-постойте. Вы не можете оставить собаку не заполнив формуляр. Нет. Даже на минутку. Я все понимаю. Но таковы правила. Правила."

Ну, и пошла ты со своими правилами. Я сгреб Мику в охапку и рванул к машине. Попозже сдам. Бумажник сейчас куда важнее.

Липкий кошмар только усилился, когда бумажник не нашелся ни на сидении, ни под ним. Безнадежно было и пройти с собакой маршрут от машины до приюта еще и еще раз. Зараза!

Это же надо быть таким идиотом! Потерял бумажник. Потерял! Да за что же мне все это Боже! Всё в один день!

Закинув Мику на заднее сидение, я рванул домой. Надежда, что я оставил бумажник дома была такой зыбкой, что самому было смешно об этом думать. Но эта надежда была единственной соломинкой способной спасти меня от мерзкой, какой-то животной досады и страха, в который я погружался все глубже.

А дома нас уже ждала жена. Я ворвался в квартиру и вскользь чмокнув жену в щеку, тут же бросился искать дурацкий бумажник.

Обнаружился бумажник почти сразу и почему-то в ванной. Он выглядел, как новогодний подарок под елкой рождественским утром.

А Мика завидев жену с ребенком с ходу пустилась в пляс, и у жены, которая успела по ней соскучиться, навернулись на глаза слезы. Мы решили, что я с Микой перееду в отдельную комнату, а спальня перейдет в распоряжении жены и сына, который все это время спокойно спал. Жена сказала, что видела на интернете специальную калитку, позволяющую ограничить передвижения собаки одной комнатой. И я немедленно ее заказал, воспользовавшись бумажником с деньгами, столь щедро подаренными мне судьбой.

В приют в тот день мы так и не вернулись.


Мутный мартини



В Америке несколько народных праздников. Рождество и пасха - дань пилигримам. Хеллоуин - дань язычникам. Четвертое июля - день рождения страны. День благодарения - массовый геноцид индюков.Но есть еще один праздник, секретный холидэй, о котором американцы не трезвонят сильно на весь мир. Это такой уютный семейный междусобойчик, о котором вам знать не обязательно. Возврат.

Возврат - вам это говорит что нибудь? Нет? А спросите-ка живущего в штатах знакомого - и он резко согнет руку в локте, будто энергично пихая соседа в переполненном автобусе, и выдохнет "Ййеессс!"

Возврат это то что у рюсски теперь называется raspil. Только у американцев распил глобальный - кусочек пирога получают вся страна.

Возврат - это магия цифр. В конце января я включаю копм, захожу на сайт агентства и попивая кофе вбиваю в ячейки таблиц разные цифры. Потом внизу там есть такая маленькая кнопка - "Отправить". Нужно нажать и тут же забыть об этом.

Усилием воли. Иначе может пропасть сон и аппетит.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Оптимистка (ЛП)
Оптимистка (ЛП)

Секреты. Они есть у каждого. Большие и маленькие. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит. Жизнь Кейт Седжвик никак нельзя назвать обычной. Она пережила тяжелые испытания и трагедию, но не смотря на это сохранила веселость и жизнерадостность. (Вот почему лучший друг Гас называет ее Оптимисткой). Кейт - волевая, забавная, умная и музыкально одаренная девушка. Она никогда не верила в любовь. Поэтому, когда Кейт покидает Сан Диего для учебы в колледже, в маленьком городке Грант в Миннесоте, меньше всего она ожидает влюбиться в Келлера Бэнкса. Их тянет друг к другу. Но у обоих есть причины сопротивляться этому. У обоих есть секреты. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит.

Ким Холден , КНИГОЗАВИСИМЫЕ Группа , Холден Ким

Современные любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Романы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы