Читаем Десять негритят полностью

Пот раскрутил меня аж на четыре уже дорогущих джина с тоником. Он же вкупе с коктейлем (слово соскtail по английски это типа хвостик от хуя - совершенно иной коленкор чем безликое молочное словечко "коктейль") раскрутил меня на откровение.

-Понимаешь, капкейк, ну такой день у меня шикарный был такой весь победоносный, прямо горело все в руках! И столько радости и счастья! А сам я в такие дни - лучшая версия: улыбаюсь всем, двери приоткрываю, пропускаю без очереди.

И тут это негр мне прямо в душу плюнул. Понимаешь? Одним махом обидел, так знаешь, в лучших чувствах.

-Не уверена, что ты прав сейчас, пампкин. Мне кажется он сперва аферист, а потом уже негр, понимаешь? Его негрость вторична, как сказал бы профессор Баскин из нашего колледжа. Может тебе лучше всем аферистам джихад объявить? Я их не оправдываю и конечно держусь подальше. Но настоящие враги- это upper middle class. Весь их лоск зиждется на нашей крови.

Я растрогался от ее логики. Хорошая девчушка. Ходит в городской колледж. Не плющевая лига, конечно, но я уважаю людей тянущихся к знаниям. Быстро достал двадцатку, и вежливо без излишеств воткнул ей прямо в трусишки - под тонкий шелковый шов на бедре

-Джихад. Слова то какие знаешь, капкейк! Розовый джихад - вот крутизна. Наверное, слышь, права ты! Допью вот дринк ща и домой. Может жена еще не спит, может перепадет чего мне на радостях то? Она у меня чем-то на тебя похожа, внешне я имею в виду.

-Розовый джихад! Знаешь, пампкин, я тут on the second thought поняла. Вот у меня несколько близких знакомых - все черные понятный петя. И все по одиночке - ну прямо ангелы во плоти. А вот стоит им вместе собраться - и такое знаешь начинается быдло. Быдлам. Орут, вопят, сорят, хулиганят на дискотеке. На хрена? Так что не знаю , что тебе сказать. Бох тебе судья. Джихад у тебя или просто заход. Холивар или просто заскок, лучше грязный мартини мне закажи-ка еще, кабальеро! Надоел своими русскими вопросами. Берёте ствол идете негров потрошить, а внутри ищите себе оправдания. Не выживите вы со своей дости овощиной.

-Дости чего, прости, капкейк? Какой офощной?

-Дости евщиной, я имею в виду, ну Достиовский - писатель ваш или польский?

-Польский это Дзерджинский. А овощной Достоевский несомненно наш!

-Делаю еще попытку предотвратить глупый поступок, о котором ты сам станешь жалеть. Тут не в неграх вообще дело, они в одной лодке с тобой, и именно это на самом деле тебя и бесит. Твой настоящий антагонист - государство в лице доктора или адвоката, на которого ты не можешь наехать и полиции, которая придет проверять твои документы если толстый чикен привлечет внимание, короче, сильные мира сего. Шпрехензи чикен, о котором ты рассказал или аферюга из волмартра- не антагонисты, а сабститют, заменитель, мальчик для битья, крайние. Ну ты понял короче. Плюс, ты сам прекрасно понимаешь, что проблема не расовая, а социоэкономическая, есть совсем другой слой черных, живут в других районах, ездят на других машинах и такие же твои враги как и тот какой-нибудь богатый врач или судья.

Я купил ей мартини, хлобыснул остатки джин тоника, развел с барменом и поспешил на выход отмечая, что я уже довольно таки topsy-turvy - пьян в энной степени со всеми признаками средней паршивости опьянения.

Пора было закругляться. Домой. Под мягкий вкусный бок родной жены. Как ложечка пристроюсь сзади, сожму руками сиськи и спать. Засыпать еще с тюрьмы люблю гораздо больше чем просыпаться. Только вот заехал я довольно далеко от дома. Даже на велике наверное час с гаком выйдет. А силы уже не те. Не те, грю, силы-та. Ага. Надо все же рвануть попробовать тачилку и все на сегодня. Вот те крест - все.

***

Буквально в квартале я и вышел на нее - ту чертову заправку. И машина была на старте и колонки и все дела. Шеви малибушка наверное года второго-третьего. Ниггер поплелся на заправку -оплатить за бензик. Его нигретесса осталась в машине. Мотор чернорылый идол заглушить поленился. Нужно только набрать полную грудь воздуха, подскочить к шевичке, прыгнуть на водительское, показать дуре ствол и сказать, что автобус идет в парк - пусть выметается. Потом ходу, хлопцы, ходу. Простая формальность, никаких сложностей. Теоретически.

***

Медсестры посещали нас каждые тридцать минут. Мы с женой уже познакомились со всеми и даже обзавелись фаворитами. Я влюбленно смотрел на медсестру, которая тихо предупредила, о том что сбрасывать воды неестественным способом - болезненная процедура, за которой последует сущий ад. Она мне еще и пирожных из их столовки принесла - просто так, бесплатно. Я бегал вокруг нее и помогал с капельницами, утками грелками и постельным бельем всякий раз, когда она приходила в нашу башню из слоновой кости.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Оптимистка (ЛП)
Оптимистка (ЛП)

Секреты. Они есть у каждого. Большие и маленькие. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит. Жизнь Кейт Седжвик никак нельзя назвать обычной. Она пережила тяжелые испытания и трагедию, но не смотря на это сохранила веселость и жизнерадостность. (Вот почему лучший друг Гас называет ее Оптимисткой). Кейт - волевая, забавная, умная и музыкально одаренная девушка. Она никогда не верила в любовь. Поэтому, когда Кейт покидает Сан Диего для учебы в колледже, в маленьком городке Грант в Миннесоте, меньше всего она ожидает влюбиться в Келлера Бэнкса. Их тянет друг к другу. Но у обоих есть причины сопротивляться этому. У обоих есть секреты. Иногда раскрытие секретов исцеляет, А иногда губит.

Ким Холден , КНИГОЗАВИСИМЫЕ Группа , Холден Ким

Современные любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Романы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы