- Никто не знает. Его не видели уже много десятилетий. Впрочем, желающих встретиться не так много. Пару сотен лет методичных убийств кандидатов в чемпионы хватило, чтобы все эльфы навсегда перестали мечтать об этом.
- Неужели за сотни лет никто не вызвал?
- Бывает, конечно... но сражение за чемпионство происходит не на обычной арене.
- А где?
Крон развела руками.
- Не знаю. Папа говорил, что есть ещё одна арена... так называемая, настоящая арена, где сам создатель города награждает победителя. И даже не спрашивай меня, кто создал город. Не представляю. Возможно, настоящее божество или что-то такое.
- Было бы логично. - пробормотал Криз, погружаясь в свои мысли. -
- Меня проверили несколько лекарей. - между делом продолжила девушка. - Моя энергия вновь начала расти, а не убавляться. Болезнь почти прекратилась.
- Это хорошо.
- Слишком просто сказал для того, кто переплюнул всех учёных нашей расы. - фыркнула эльфийка. - Кто бы мог подумать, что настолько банальные вещи могут излечить подобный недуг.
- Банальный? - поднял бровь Криз. - Тебе потребовалось очень много времени, дабы освоить базовые принципы.
- Это неважно. - быстро прозвучал ответ.
Они оба замолчали, наслаждаясь солнечным днём. А после пересеклись взглядами. Крон подмигнула, улыбнувшись.
- Человек, предлагаю забыть все старые обиды и начать всё сначала. - неожиданно сообщила она ему, протягивая руку.
Мужчина посмотрел на неё, а после задумчиво пожал.
- Согласен... эльф.
- Вот и отлично. - хлопнула в ладоши девушка. - Я решалась на эту фразу несколько дней, знаешь ли!
Криз закрыл глаза, прижимаясь спиной к деревянной стене беседке. Ему становилось лучше с каждым мигом, словно все прошедшие до этого ужасные события шаг за шагом оказывались дальше. Даже лицо Селин, его любимой, стал уползать в туман, а на её место неожиданно стала проявляться сидящая рядом с ним эльфийка. Охотник за головами помотал головой, отгоняя назойливый образ. Но тот упрямо продолжал врезаться в душу, используя самые сильные аргументы.
Неземную красоту и невероятный интеллект.
Гремучее сочетание в Крон привлекало обе его половины души.
- Какие у тебя планы на жизнь? - вырвалось у Криза.
- Планы? - переспросила эльфийка, задумавшись. - Честно говоря, до сих пор не представляю. Я настолько сильно смирилась с тем, что буду угасать, что теперь теряюсь от количества вариантов. Может отправлюсь путешествовать по разным мирам в поисках знаний. Всё равно эту технику никто победить не сможет.
- Не хочешь сама стать чемпионом арены?
- Это ты так просишься умереть? - полушутливо спросила она. - Нет, меня не интересует то, что неизбежно. Лишь неопределённость и поиск истины. Тем более, что я поклялась отдать тебе всё, что у меня есть за спасение. Вероятный трон в этот список входит точно.
- Понятно. - вздохнул мужчина, а затем встал со скамьи. - Пора продолжать тренировки. Завтра я уже хочу отправиться на следующее сражение.
- И верно. - одобрила это она, вставая следом. - Тем более, что у меня есть для тебя несколько приятных сюрпризов.
Первая часть дня прошла в расслабленных тренировках, прерываемые частыми небольшими перекусами в саду. Никто из них не спешил, а их общение продолжало становиться всё более доверительным. Было ли это свойство гипноза Крон или их понимание самого факта обязанности друг перед другом, но Криз ощущал всё больше тепла в адрес девушки. И это его беспокоило, но и при этом толкало на определённые действия.
Если эльфийка и замечала его неловкие попытки выйти на определённые разговоры об их будущем вместе, то внешне это никак не показывала, ловко отшучиваясь.
Ближе к обеду его вызвал к себе отец Крон. Приведя себя в порядок, мужчина в срок прибыл к основному залу, где Гираэл читал небольшую книгу, а возле неё находилась полупустая чаша с вином. Охотник за головами остановился возле него и аккуратно прокашлялся. Эльф аккуратно закрыл и отложил фолиант в сторону, а затем поднял глаза на человека.
- Благодарю тебя за спасение моей дочери. - произнёс он глубоким голосом, после которого встал из-за стола и поклонился.
- Не... не стоит такой сильной благодарности. - не удержался Криз, до сих пор плохо воспринимая преклонение перед чем-либо, даже если это делалось в отношении него самого.
- Дочь была и остаётся для меня всем. - покачал головой эльф. - Я был в глубоком отчаянии, когда понимал неизбежность её угасания. Приходилось улыбаться через боль, чтобы сделать её жизнь хоть немного лучше. А теперь она улыбается, когда приходит ко мне, и это искреннее. Что может сделать отца счастливее?
- Вы правы, господин Гираэл.