Читаем Деспотизм Востока. Сравнительное исследование тотальной власти полностью

Как только гидравлическое сообщество перерастает локальную стадию, накопление постоянного и достаточного правительственного дохода начинает затрагивать различные организационные и бюрократические операции, и потребность в этом становится особенно велика, когда административные и управленческие функции выполняются многочисленными чиновниками, занятыми исключительно бюрократической работой. Постепенно элита гидравлического государства становится озабоченной накопительной деятельностью так же, как и своими гидравлическими, коммуникационными и оборонными задачами. Как будет показано ниже, при определённых условиях налогообложение и связанные с ним методы имущественного контроля могут процветать вместе с объединённой армией и государственной почтой без каких-либо значимых гидравлических предприятий.


3.C.2. Работа на государственных землях и/или земельный налог


Зарождающееся гидравлическое сообщество может не принимать никаких специальных мер для поддержки своего руководства. Однако усиление гидравлических условий существования обычно сопровождается тенденцией освобождать вождя от земледельческих работ для того, чтобы он мог полностью посвятить себя своим общественным светским или религиозным функциям. С этой целью соплеменники сообща работают на земле вождя, как и на ирригационных каналах, оборонительных сооружениях и других общественных предприятиях.

Племя сук, которое использует лишь часть своих хозяйственных работ для гидравлического земледелия, не имеет государственных земель, но у индейцев пуэбло простые люди объединяются для работы на полях касика. Это делается в основном посредством убеждения, но используется и принуждение, когда ситуация того требует[31]. В крупных общинах племени чагга правитель наделён большей властью и распоряжается более крупными участками земли. Общественная работа, заключающаяся в обработке этой земли, ни в коем случае не является лёгкой, но за неё соплеменники получают лишь малую компенсацию или не получают никакой, самое большее - немного мяса и несколько глотков пива по результатам своей работы. Таким образом, простолюдин чагга, который как-то сказал своему белому другу: 'Для вас мы работаем не как на барщине, а как на наших собственных полях', явно выполнял свою земледельческую барщину без энтузиазма.

Содержание элиты развитого гидравлического государства зависит от прибавочного труда или прибавочного продукта населения, от денежного эквивалента этого продукта или от комбинации всех или некоторых из этих источников. Работа на государственных (и храмовых) полях была обычной практикой в Перу инков, у ацтеков в Мексике[32] и в Китае в течение большей части правления династии Чжоу. Обширные храмовые земли шумерских храмовых городов в основном обрабатывались солдатами-крестьянами, которые составляли основную часть храмового персонала, а общинные земледельцы, по-видимому, поставляли только фиксированную часть своего урожая в хранилища, и они делали это лично и непосредственно. Шумерские мероприятия резко контрастируют со слаженной групповой работой в деревнях инков и с работой 'тысяч пар', которые, согласно древней китайской оде, совместно вспахивали государственные поля в ранний период правления династии Чжоу. Предположительно, в фараонском Египте основная часть всех пахотных земель была передана отдельным крестьянам, которые после сбора урожая доставляли часть его соответствующим чиновникам.

Государственные хозяйства (поместья)[33], на которых были заняты специальные группы работающих людей, встречаются в ряде гидравлических цивилизаций, но, исключая Америку до её завоевания конкистадорами и Китай в эпоху правления династии Чжоу, в большинстве гидравлических государств[34], похоже, предпочитали земельный налог барщине на крупных правительственных полях. Почему?

Нет постоянной взаимосвязи между преобладанием натурального хозяйства и преобладанием государственной системы землепользования. Международная торговля и денежные средства обмена были более развиты в ацтекской Мексике, чем в Древнем и Среднем царствах Древнего Египта. Возможно, очень существенное влияние оказало отсутствие - или наличие - животных, пригодных для сельскохозяйственного труда. Крестьяне, лишённые преимуществ от использования таких животных, возделывали землю палкой-копалкой (как это делали в древнем Перу и древней Месоамерике) или мотыгой (как это делали в Китае в течение большей части правления династии Чжоу) и могли быть эффективно организованы в полувоенные бригады даже тогда, когда работали на ирригационных полях, в то время как бригады, занимавшиеся пахотой, работали более эффективно, когда им разрешалось работать как отдельным рабочим единицам на отдельных полях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синто
Синто

Слово «синто» составляют два иероглифа, которые переводятся как «путь богов». Впервые это слово было употреблено в 720 г. в императорской хронике «Нихонги» («Анналы Японии»), где было сказано: «Император верил в учение Будды и почитал путь богов». Выбор слова «путь» не случаен: в отличие от буддизма, христианства, даосизма и прочих религий, чтящих своих основателей и потому называемых по-японски словом «учение», синто никем и никогда не было создано. Это именно путь.Синто рассматривается неотрывно от японской истории, в большинстве его аспектов и проявлений — как в плане структуры, так и в плане исторических трансформаций, возникающих при взаимодействии с иными религиозными традициями.Японская мифология и божества ками, синтоистские святилища и мистика в синто, демоны и духи — обо всем этом увлекательно рассказывает А. А. Накорчевский (Университет Кэйо, Токио), сочетая при том популярность изложения материала с научной строгостью подхода к нему. Первое издание книги стало бестселлером и было отмечено многочисленными отзывами, рецензиями и дипломами. Второе издание, как водится, исправленное и дополненное.

Андрей Альфредович Накорчевский

Востоковедение
Государство и право в Центральной Азии глазами российских и западных путешественников. Монголия XVII — начала XX века
Государство и право в Центральной Азии глазами российских и западных путешественников. Монголия XVII — начала XX века

В книге впервые в отечественной науке исследуются отчеты, записки, дневники и мемуары российских и западных путешественников, побывавших в Монголии в XVII — начале XX вв., как источники сведений о традиционной государственности и праве монголов. Среди авторов записок — дипломаты и разведчики, ученые и торговцы, миссионеры и даже «экстремальные туристы», что дало возможность сформировать представление о самых различных сторонах государственно-властных и правовых отношений в Монголии. Различные цели поездок обусловили визиты иностранных современников в разные регионы Монголии на разных этапах их развития. Анализ этих источников позволяет сформировать «правовую карту» Монголии в период независимых ханств и пребывания под властью маньчжурской династии Цин, включая особенности правового статуса различных регионов — Северной Монголии (Халхи), Южной (Внутренней) Монголии и существовавшего до середины XVIII в. самостоятельного Джунгарского ханства. В рамках исследования проанализировано около 200 текстов, составленных путешественниками, также были изучены дополнительные материалы по истории иностранных путешествий в Монголии и о личностях самих путешественников, что позволило сформировать объективное отношение к запискам и критически проанализировать их.Книга предназначена для правоведов — специалистов в области истории государства и права, сравнительного правоведения, юридической и политической антропологии, историков, монголоведов, источниковедов, политологов, этнографов, а также может служить дополнительным материалом для студентов, обучающихся данным специальностям.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Роман Юлианович Почекаев

Востоковедение