Владимир Шмерлинг
Дети Ивана Соколова
Государственное издательство детской литературы
Министерства просвещения РСФСР
Москва 1959
Оглавление
Глава первая ВСЕ ВМЕСТЕ
Глава вторая СОВСЕМ ОДИН
Глава третья Я НЕ ОДИН
Глава четвертая СРЕДИ РАЗВАЛИН
Глава пятая ПОДРУГИ
Глава шестая СРЕДИ БОЙЦОВ
Глава седьмая ОРЛОВ И ЕГО СТЕРЕОТРУБА
Глава восьмая ПЕТР ФЕДОТОВИЧ
Глава девятая ПИСЬМО НА УКРАИНУ
Глава десятая ПЕРЕШЛИ ЛИНИЮ ФРОНТА!
Глава одиннадцатая БАБУШКА И ВНУЧЕК
Глава двенадцатая В ПОДВАЛЕ
Глава тринадцатая ПО ЗАХВАЧЕННОЙ ЗЕМЛЕ
Глава четырнадцатая ТИШИНА И КАНОНАДА
Глава пятнадцатая ПЯТИКОНЕЧНАЯ ЗВЕЗДА
Глава шестнадцатая ПОСЛЕ БИТВЫ
Глава семнадцатая ТОСКА ГОНИТ
Глава восемнадцатая В ДЕТСКОМ ПРИЕМНИКЕ
Глава девятнадцатая ПРОВОДЫ
Глава двадцатая НА НОВОМ МЕСТЕ
Глава двадцать первая ПОСЛЕ ГРОЗЫ
Глава двадцать вторая ОЛЯ УЛЫБНУЛАСЬ...
Глава двадцать третья СТАРЫЕ И НОВЫЕ ДРУЗЬЯ
Глава двадцать четвертая ГОЛУБОЙ ОБЕЛИСК
Глава двадцать пятая ПОЗЫВНЫЕ
Глава двадцать шестая ГАЛЯ-ГАЛИНА ИВАНОВНА
Глава двадцать седьмая ЛАМПОЧКИ
Глава двадцать восьмая МАНЕКЕН
Глава двадцать девятая ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Глава тридцатая ДОБРЫЕ ДНИ
Глава тридцать первая ЧАСЫ
Глава тридцать вторая ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ
Глава первая
ВСЕ ВМЕСТЕ
В последний раз отец пришел, когда мы только сели за стол. Мама держала полную до краев разливную ложку. Она вздрогнула и вылила суп обратно в кастрюлю.
— Что, не ждали? — засмеялся отец.
— Нет, ждали, ждали! — закричали мы с Олей, вылезая из-за стола.
Отец приподнял Олю. Она, как всегда в таких случаях, зажмурилась — знала, что сейчас полетит под самый потолок.
И вот она уже на полу, держится ручонкой за папин сапог.
Мама поставила тарелку отцу и сказала, будто скомандовала:
— По местам!
Из тарелок идет пар. Оля важничает, дует на ложку, а мне уже не до еды, лишь бы вволю наговориться с отцом.
Что суп! Едим мы его каждый день, а то и два раза в день, а вот отец так редко стал бывать дома. Уже давно мы не сидели все вместе за одним столом.
Казалось, отец только что пришел из бани, выбритый и гладенький. На нем все новое: зеленая гимнастерка и блестящий ремень без морщинок.
В углу, куда отец кидал обычно после бани мокрый веник, теперь лежит новый мешок, тоже зеленого цвета. У самого мешка отец поставил винтовку, прислонив ее к стене.
— Только смотри не подходи и не трогай, — слов но читая мои мысли, сказала мама.
—Я ему сам все покажу. Все приемы штыкового боя, — заманчиво произнес отец, ткнул в меня вилкой и тут же добавил: — Он у нас, Гена, сам как штык!
Тут пришла и моя очередь вступить в разговор:
— Я, папа, взаправдашнего Буденного видел, на машине, он мимо нашего дома проезжал.
— А может быть, обознался?
— Не обознался я, папа. По усам узнать можно, а я не только усы видел, но и звезды маршальские. Другого такого нет на свете. И не в музее видел на картинке, а у самого нашего дома.
— Верно, Гена, Семен Михайлович здесь, — сказал отец и задумался; потом быстро встал, достал из зеленого мешка пребольшой арбуз и в тишине, так что слышно было, как под ножом хрустела корочка, раз резал его пополам.
Оля выковыривала из своего куска черненькие семечки. Раз попался ей арбуз, она его по-своему раскромсает.
Мать стала собирать отца в дорогу. На дворе жара, а она положила в зеленый мешок шерстяные носки...
Отец достал из шкафа пачку фотографий и рассматривал их одну за другой.
— Вот какие мы с тобой девять лет тому назад были. И жили без Генки и Оли. Как мы без них жить могли! — сказал он маме и отобрал самые маленькие фотографии, положил их в партбилет, под блестящую бумажку, которой всегда обвертывал свою драгоценную книжечку.